Главные цитаты достоевского. Дмитрий Достоевский: «Федор Михайлович, будучи на Небе, ведет меня по жизни Красотою мир спасется из какого произведения

Подписаться
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:

Федор Достоевский. Гравюра Владимира Фаворского. 1929 год Государственная Третьяковская галерея / DIOMEDIA

«Красота спасет мир»

«Правда, князь [Мышкин], что вы раз говорили, что мир спасет „кра-сота“? Господа, — закричал он [Ипполит] громко всем, — князь утвер-ждает, что мир спасет красота! А я утверждаю, что у него оттого такие игривые мысли, что он теперь влюблен. Господа, князь влюблен; давеча, только что он вошел, я в этом убедился. Не краснейте, князь, мне вас жалко станет. Какая красота спасет мир? Мне это Коля пере-сказал… Вы ревностный христианин? Коля говорит, вы сами себя называете христианином.
Князь рассматривал его внимательно и не ответил ему».

«Идиот» (1868)

Фразу о красоте, которая спасет мир, произносит второстепенный персонаж — чахоточный юноша Ипполит. Он спрашивает, действительно ли так говорил князь Мышкин, и, не получив ответа, начинает развивать этот тезис. А вот главный герой романа в таких формулировках не рассуждает про красо-ту и только однажды уточняет про Настасью Филипповну, добра ли она: «Ах, кабы добра! Все было бы спасено!»

В контексте «Идиота» принято говорить в первую очередь о силе внутренней красоты — именно так толковать эту фразу предлагал сам писатель. Во время работы над романом он писал поэту и цензору Аполлону Майкову, что поста-вил себе целью создать идеальный образ «вполне прекрасного человека», имея в виду князя Мышкина. При этом в черновиках романа есть следующая за-пись: «Мир красотой спасется. Два образчика красоты», — после чего автор рассуж-дает о красоте Настасьи Филипповны. Для Достоевского поэтому важно оце-нить спасительную силу как внутренней, духовной красоты человека, так и его внешности. В сюжете «Идиота», однако, мы находим отрицательный ответ: красота Настасьи Филипповны, как и чистота князя Мышкина, не делает жизнь других персонажей лучше и не предотвращает трагедию.

Позже, в романе «Братья Карамазовы», герои снова заговорят о силе красоты. Брат Митя уже не сомневается в ее спасительной силе: он знает и чувствует, что красота способна сделать мир лучше. Но в его же понимании она обладает и разрушительной силой. А мучиться герой будет из-за того, что не понимает, где именно пролегла граница между добром и злом.

«Тварь ли я дрожащая или право имею»

«И не деньги, главное, нужны мне были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны были, как другое… Я это все теперь знаю… Пойми меня: может быть, тою же дорогой идя, я уже никогда более не повторил бы убийства. Мне другое надо было узнать, другое толкало меня под руки: мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею…»

«Преступление и наказание» (1866)

Впервые Раскольников заговаривает про «дрожащую тварь» после встречи с мещанином, который называет его «убивцем». Герой пугается и погружается в рассуждения о том, как бы на его месте отреагировал какой-нибудь «Напо-леон» — представитель высшего человеческого «разряда», который спокойно мо-жет пойти на преступление ради своей цели или прихоти: «Прав, прав „про-рок“, когда ставит где-нибудь поперек улицы хор-р-рошую батарею и дует в правого и виноватого, не удостоивая даже и объясниться! Повинуйся, дрожа-щая тварь, и — не желай, потому — не твое это дело!..» Этот образ Раскольни-ков, скорее всего, позаимствовал из пушкинского стихо-творения «Подражания Корану», где вольно изложена 93-я сура:

Мужайся ж, презирай обман,
Стезею правды бодро следуй,
Люби сирот и мой Коран
Дрожащей твари проповедуй.

В оригинальном тексте суры адресатами проповеди должны стать не «твари», а люди, которым следует рассказывать о тех благах, которыми может одарить Аллах «Посему не притесняй сироту! И не гони просящего! И возвещай о милости своего Господа» (Коран 93:9-11). . Раскольников осознанно смешивает образ из «Подражаний Корану» и эпизоды из биографии Наполеона. Конечно, не пророк Магомет, а француз-ский полко-водец ставил «поперек улицы хорошую батарею». Так он подавил восстание роялистов в 1795 году. Для Раскольникова они оба великие люди, и каждый из них, по его мнению, имел право любыми способами достигать свои цели. Все, что делал Наполеон, мог претворить в жизнь Магомет и любой другой представитель высшего «разряда».

Последнее упоминание «дрожащей твари» в «Преступлении и наказании» — тот самый проклятый вопрос Раскольникова «Тварь ли я дрожащая или право имею…». Эту фразу он произносит в конце долгого объяснения с Соней Марме-ладовой, наконец не оправдываясь благородными порывами и тяжелыми об-стоя-тельствами, а прямо заявляя, что убил он для себя, чтобы понять, к какому «разряду» относится. Так заканчивается его последний моно-лог; через сотни и тысячи слов он наконец-то дошел до самой сути. Зна-чи-мость этой фразе при-дает не только хлесткая формулировка, но и то, что даль-ше про-исходит с героем. После этого Раскольников уже не произносит длин-ных ре-чей: Досто- евский оставляет ему только короткие реплики. О внут-ренних пере-живаниях Раскольникова, которые в итоге приведут его с призна-нием на Сен-ную пло-щадь и в полицейский участок, читатели будут узнавать из объ-яснений автора. Сам же герой больше ни о чем не расскажет — ведь он уже задал глав-ный вопрос.

«Свету ли провалиться, или мне чаю не пить»

«…На деле мне надо, знаешь чего: чтоб вы провалились, вот чего! Мне надо спокойствия. Да я за то, чтоб меня не беспокоили, весь свет сейчас же за копейку продам. Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить. Знала ль ты это, или нет? Ну, а я вот знаю, что я мерзавец, подлец, себялюбец, лен-тяй».

«Записки из подполья» (1864)

Это часть монолога безымянного героя «Записок из подполья», который он произносит пе-ред проституткой, неожиданно пришедшей к нему домой. Фраза про чай зву-чит в качестве доказате-льства ничтожности и эгоистичности подпольного человека. Эти слова имеют любопытный исторический контекст. Чай как ме-рило достатка впервые появ-ляется у Достоевского в «Бедных лю-дях». Вот как рассказывает о сво-ем материальном положении герой романа Макар Девушкин:

«А моя квартира стоит мне семь рублей ассигнациями, да стол пять целковых: вот двадцать четыре с полтиною, а прежде ровно тридцать платил, зато во многом себе отказывал; чай пивал не всегда, а теперь вот и на чай и на сахар выгадал. Оно, знаете ли, родная моя, чаю не пить как-то стыдно; здесь всё народ достаточный, так и стыдно».

Похожие переживания испытывал в юности и сам Достоевский. В 1839 году он писал из Петербурга отцу в деревню:

«Что же; не пив чаю, не умрешь с голода! Проживу как-нибудь! <…> Лагерная жизнь каждого воспитанника военно-учебных заведений тре-бует по крайней мере 40 р. денег. <…> В эту сумму я не включаю таких по-треб-ностей, как, например: иметь чай, сахар и проч. Это и без того необ-ходимо, и необходимо не из одного приличия, а из нужды. Когда вы мокнете в сырую погоду под дождем в полотняной палатке, или в та-кую погоду, придя с ученья усталый, озябший, без чаю можно забо-леть; что со мной случилось прошлого года на походе. Но все-таки я, уважая Вашу нужду, не буду пить чаю».

Чай в царской России был действительно дорогостоящим продуктом. Его везли напрямую из Китая по единственному сухопутному маршруту, и путь этот за-ни--------мал около года. Из-за расходов на транспортировку, а также огромных пош-лин чай в Центральной России стоил в несколько раз дороже, чем в Европе. Согласно «Ведомостям Санкт-Петербургской городской полиции», в 1845 году в магазине китайских чаев купца Пискарева цены на фунт (0,45 килограмма) продукта составляли от 5 до 6,5 рубля ассигнациями, а стоимость зеленого чая доходила до 50 рублей. В это же время за 6-7 рублей можно было купить фунт первосортной говядины. В 1850 году «Отечественные записки» писали, что го-до-вое потребление чая в России составляет 8 миллионов фунтов — правда, рас-считать, сколько приходится на одного человека, нельзя, так как этот товар был популярен в основном в городах и среди людей высшего сословия.

«Если Бога нет, то все позволено»

«…Он закончил утверждением, что для каждого частного лица, напри-мер как бы мы теперь, не верующего ни в Бога, ни в бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до зло---действа не только должен быть дозволен человеку, но даже при-з-нан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении».

«Братья Карамазовы» (1880)

Самые важные слова у Достоевского обычно произносят не главные герои. Так, о теории разделения человечества на два разряда в «Преступ-ле-нии и нака-зании» первым говорит Порфирий Петрович, а уже потом Рас-коль-ни-ков; вопросом о спасительной силе красоты в «Идиоте» задается Иппо-лит, а род-ствен-ник Карамазовых Петр Александрович Миусов замечает, что Бог и обе-щанное им спасение — единственный гарант соблюдения людьми нравст-вен-ных законов. Миусов при этом ссылается на брата Ивана, и уже потом дру-гие персонажи обсуждают эту провокационную теорию, рассуждая о том, мог ли Карамазов ее выдумать. Брат Митя считает ее интересной, семинарист Раки-тин — подлой, кроткий Алеша — ложной. Но фразу «Если Бога нет, то все по-зво-лено» в романе никто не произносит. Эту «цитату» позже сконструируют из разных реплик литературные критики и читатели.

За пять лет до публикации «Братьев Карамазовых» Достоевский уже пытался фантазировать о том, что будет делать человечество без Бога. Герой романа «Подросток» (1875) Андрей Петрович Версилов утверждал, что явное доказате-льство отсутствия высшей силы и невозможности бессмертия, наоборот, заста-вит людей сильнее любить и ценить друг друга, потому что больше любить некого. Эта незаметно проскользнувшая реплика в следующем романе выраста-ет в тео-рию, а та, в свою очередь, — в испытание на практике. Измученный бого-борче-скими идеями брат Иван поступается нравственными законами и допускает убийство отца. Не выдержав последствий, он практически сходит с ума. Позво-лив себе все, Иван не перестает верить в Бога — его теория не рабо-тает, потому что даже сам себе он не смог ее доказать.

«Маша лежит на столе. Увижусь ли с Машей?»

Возлю-бить человека, как самого себя, по заповеди Христовой, — невоз-можно. Закон личности на земле связывает. Я препятствует. Один Христос мог, но Христос был вековечный от века идеал, к которому стре--мится и по закону природы должен стремиться человек».

Из записной книжки (1864)

Маша, или Мария Дмитриевна, в девичестве Констант, а по первому мужу Исаева, — первая жена Достоевского. Они поженились в 1857 году в сибирском городе Кузнецке, а потом переехали в Центральную Россию. 15 апреля 1864 го-да Мария Дмитриевна умерла от чахотки. В последние годы супруги жили отдельно и мало общались. Мария Дмитриевна — во Владимире, а Федор Ми-хай-лович — в Петербурге. Он был поглощен изданием журналов, где среди про-чего публиковал тексты своей любовницы — начинающей писательницы Апол-линарии Сусловой. Болезнь и смерть супруги сильно поразили его. Спустя несколько часов после ее смерти Достоевский зафиксировал в записной книжке свои мысли о любви, браке и целях развития человечества. Вкратце суть их такова. Идеал, к которому нужно стремиться, — это Христос, единст-венный, кто смог пожертвовать собой ради других. Человек же эгоистичен и не спо-собен возлюбить ближнего своего как самого себя. И тем не менее рай на земле возможен: при должной духовной работе каждое новое поколение будет лучше предыдущего. Достигнув же высшей ступени развития, люди откажутся от бра-ков, потому что они противоречат идеалу Христа. Семейный союз — эгоисти-ческое обособление пары, а в мире, где люди готовы отказыва-ться от своих личных интересов ради других, это не нужно и невозможно. А кроме того, раз идеальное состояние человечества будет достигнуто лишь на последней стадии развития, можно будет перестать размножаться.

«Маша лежит на столе…» — интимная дневниковая запись, а не продуманный писательский манифест. Но именно в этом тексте намечены идеи, которые потом Достоевский будет развивать в своих романах. Эгоистичная привя-занность человека к своему «я» найдет отражение в индивидуалистиче-ской теории Раскольникова, а недостижимость идеала — в князе Мышкине, назы-вавшегося в черновиках «князь Христос», как пример самопо-жертвования и смирения.

«Константинополь — рано ли, поздно ли, должен быть наш»

«Допетровская Россия была деятельна и крепка, хотя и медленно слага-лась политически; она выработала себе единство и готовилась закре-пить свои окраины; про себя же понимала, что несет внутри себя драго-ценность, которой нет нигде больше, — православие, что она — храни-те-льница Христовой истины, но уже истинной истины, настоящего Хри-стова образа, затемнившегося во всех других верах и во всех других на-ро-дах. <…> И не для захвата, не для насилия это единение, не для унич-тожения славянских личностей перед русским колоссом, а для того, чтоб их же воссоздать и поставить в надлежащее отношение к Европе и к человечеству, дать им, наконец, возможность успокоиться и отдох-нуть после их бесчисленных вековых страданий… <…> Само собою и для этой же цели, Константинополь — рано ли, поздно ли, должен быть наш…»

«Дневник писателя» (июнь 1876 года)

В 1875-1876 годах российскую и иност-ранную прессу наводнили идеи о захвате Константинополя. В это время на территории Порты Оттоманская Порта, или Порта, — другое название Османской империи. одно за другим вспыхи-вали восстания славянских народов, которые турецкие власти жестоко подав-ляли. Дело шло к войне. Все ждали, что Россия выступит в за-щи-ту балканских государств: ей предсказывали победу, а Османской импе-рии — распад. И, ко-нечно, всех волновал вопрос о том, кому в этом случае доста-нется древняя византийская столица. Обсуждались разные варианты: что Константинополь станет международным городом, что его займут греки или что он будет частью Российской империи. Последний вариант совсем не устраивал Европу, зато очень нравился российским консер-ваторам, которые видели в этом в первую очередь политическую выгоду.

Вол-но-вали эти вопросы и Достоевского. Вступив в полемику, он сразу обвинил всех участников спора в неправоте. В «Дневнике писателя» с лета 1876 года и до вес-ны 1877-го он то и дело возвращается к Восточному вопросу. В отличие от кон-сер-ваторов, он считал, что Россия искренне хочет защитить единовер-цев, осво-бодить их от гнета мусульман и поэтому, как православная держава, имеет исключительное право на Константинополь. «Мы, Россия, действите-льно необ-ходимы и неминуемы и для всего восточного христианства, и для всей судьбы будущего православия на земле, для единения его», — пишет До-стоевский в «Дневнике» за март 1877 года. Писатель был убежден в особой хри-стианской миссии России. Еще раньше он развивал эту мысль в «Бесах». Один из героев этого романа, Шатов, был убежден, что русский народ — это народ-богоносец. Той же идее будет посвящена и знаменитая , опубликованная в «Дневнике писателя» в 1880 году.

Миф о красоте подобен мифу о взрослении: кто-то живёт им (или ради него), кто-то - прямо в нём, отчасти реализованном, но при этом гонится за большим, а кто-то со стороны видит в цели этой погони всего лишь иллюзию - совокупность переживаемых категорий мысли, в силу их образности принимаемых людьми за подлинную действительность. Хотя почему «всего лишь миф» - если это продукт массового сознания, если он символически выражен в элементах окружающего мира, если он может выступать инструментом манипулирования объектами желания сильными (экономически и политически) мира сего?
Миф представляет собой смысловую повествовательную структуру, объясняющую происхождение явлений окружающего социального мира и ценностных ориентиров. Так, в древнегреческом обществе мифы примитивно объясняли людям природные явления и мироустройство с точки зрения расположения, настроения богов. Мифы вырастают из архетипов, то есть примитивных коллективных представлений, в случае с Древней Грецией - это идея выражена в антропоморфизме сил природы. Здесь важно отметить, что люди не воспринимали существование богов времени, грома, виноделия именно как миф; миф виден лишь со стороны, в сопоставлении с реальным миром (относительно объективном, потому что объективное - это тоже понятие дискурсивное): так, развив научное мышление и начав объяснять всё с помощью логики, физики, биологии и прочих наук, люди поняли, что воля Кроноса, Зевса, Диониса не влияет на миропорядок (тем более, социальный порядок) - однако люди не освободились от влияния мифов и по сей день. Более того, мифотворчество и сегодня активно применяется в качестве посредника социальной коммуникации, инструмента легитимации власти и манипуляции массовым сознанием. Одним из наиболее широко распространённых современных мифов, проникнувшим, пожалуй, если не во все, то в подавляющее большинство сфер жизни, является миф о красоте.

Испокон веков в обществе бытует элементарное представление о том, что красота является гендерной особенностью женщин, хотя дискурс красоты касался и мужской половины человечества, о чём свидетельствуют разнообразие женской и мужской моды в разные исторические эпохи, равенство полов в распределении ресурсов поддержания красоты (лечебной и декоративной косметики, масел и парфюмерии, занятий спортом и посещения бань) в древних цивилизациях, и современная индустрия даже сугубо мужских товаров не игнорирует их эстетический аспект. Такая область научной философской дисциплины, как эстетика, зародившаяся в античную эпоху, направлена на изучение форм прекрасного как одной из важнейших категорий общественного сознания, иными словами, дискурс о красоте занимает немаловажное место в общественном сознании.

Итак, миф о красоте поддерживается всеми сферами общественной жизни. В первую очередь, это сфера бизнеса, использующая различные инструменты и методы по продвижению товара, представляя его как красивый или способствующий конструированию «красивого образа». Так, реклама, распространяя идеальный образ (а это тоже миф или, по Веберу, «идеальный тип», то есть недостижимая утопия и, вероятно, потому столь желанная), имидж товара в качестве «нормативной» модели, стимулирует спрос на определённый материализованный и символизированный образ. В дискурсе современного западного общества в качестве красивого мифологизируется следование моде в потреблении определённого образа жизни (говоря «красивая жизнь», подразумевают не только высшую должность в крупной престижной фирме, но и соответствующий образ потребления и стиль организации жизни) и материальных предметов; путешествия, косметические и иные услуги, занятия спортом во имя поддержания худобы (уже даже не стройности); коммуникация и власть, знания и определённый тип мышления, навязанный культурой капиталистического общества. И реклама способствует потреблению различных товаров и услуг для достижения и поддержания этого мифа о ценности красивого образа. Кстати, некоторые общественные нормы находят своё отражения в материальных элементах окружающей среды: в узких проходах между турникетами в метро (я недавно видела, как очень тучный мужчина еле прошёл там боком), в слишком высоких для некоторых людей барных стойках, в конструкции тренажёров (в мой спортивный зал ходит низкорослый человек, который на беговой дорожке еле дотягивается до кнопок управления) и автомобилей.

Сфера искусства вовлечена в изображение, конструирование и воспроизводство красоты и гармонии. Кинематограф способствует не только распространению, но и конструированию мифа о красоте. Главные герои диснеевских и многих других мультфильмов - молодые, стройные, привлекательные девушки, наделённые некоторым особенным качеством (добродушием, великолепным голосом, популярностью среди противоположного пола, взаимной любовью к животным, хозяйственностью, волшебной силой) - без которых они были бы посредственными и незаметными в массе себе подобных. По Жижеку, «лживый голливудский марксизм» активно навязывает в качестве «идеального типа» героя, ведущего богемный образ жизни, зарабатывающего кучу денег и при этом лицемерно проповедующего левые идеи, презирающего пассивность масс, любящего вставить в подходящий момент яркую фразу (которая обязательно станет афоризмом) и преуспевающего в любовных похождениях. И реальным «пассивным массам» ничего не остаётся, кроме как «заглотить наживку» и слепо поддаться принудительной силе идеологии и общественным нормам (вроде «одеваясь как попало, ты показываешь не только неуважение к себе, но и к другим людям, которые встретят тебя на своём пути»). Живопись менее способствует созданию дискурса красоты: напротив, это довольно обособленный и самоценный жанр искусства, который сам скорее подвержен давлению со стороны общественности. Примером может послужить общественный скандал вокруг появления картины Эдуарда Мане «Олимпия» (1863 года) в силу: манеры письма, пренебрегшей традиции этого изобразительного жанра; символического имени героини, ассоциировавшегося тогда с публичными женщинами, что подкрепляется цветком в волосах в качестве афродизиака и изображением чернокожей служанки, держащей цветы как дар от «поклонника». Кроме того, на примере отношения к живописи можно проиллюстрировать факт трансформации представлений о красоте: изображения «аппетитных форм» женщин, которые ранее казались идеалом красоты, сегодня не воспринимаются в категориях эстетики и эротики, максимум - миловидности. Интересно, что если на Западе представления о полноте как символе достатка, здоровья и плодородия (а потому красоты) изжили себя, то во многих восточных странах (Индия, Непал и арабские страны) до сих пор ценят женщин именно дородной внешности, крупного телосложения.

Эдуард Мане «Олимпия» (1863 год)

Не могу не заметить противоречия между двумя основными задачами искусства и литературы: с одной стороны, мифологическая сторона искусства направлена на достижение гармонии, баланса, равновесия с миром (в силу устранения информационной и мировоззренческой неопределённости), с другой - благодаря мифологическому образу, создаваемому в искусстве, человек удовлетворяет потребность «уйти» от реальности. Вероятно, предполагается, что человек, «сбегая» от себя или «сбегая» от повседневности - познаёт и свою внутреннюю сущность (и конструирует внешний образ), и свои коммуникативные взаимодействия с окружающим, прежде всего, социальным, миром. Среди наиболее распространённых мифов, способствующих самопрезентации и налаживанию социальной коммуникации, можно выделить следующие:
· Миф о волшебном предмете, способном изменить ход привычных событий, выступая, например, лифтом социальной мобильности. Так, благодаря чудесной находке волшебной лампы Аладдин, происходивший из низшего общественного слоя, становится принцем (правда, не без труда).
· Миф о благородном герое, побеждающего злого героя, присутствует в огромном количестве сказок по всему миру, в высоком искусстве, в кинематографе, рекламе. Причём обязательно, чтобы внешний облик героев соответствовал их образам протагониста и антагониста: главный герой сказки Шарля Перро «Красавица и Чудовище», превращённый в ужасного минотавра за нанесённую волшебнице обиду, смог снять с себя чары и превратиться в прекрасного принца снова лишь благодаря победе в его сердце добрых чувств над плохими. Пример с принцессой Фионой из мультфильма «Шрек» (мораль: «Не родись красивым, а найди себе такого же урода, как ты сам») является исключением жертвы красоте в пользу красоты душевной, благородных чувств.
· Миф о превращении благородных качеств (в данном дискурсе это красота) в ресурсы социального успеха: так, девушки, не обременённые интеллектом, преуспевают в модельном бизнесе. Последнее время на телеэкранах и в глянцевых журналах всё большее распространение находят фотографии «красоток», чьи совершенно пустые глаза симулируют наличие хоть каких-то мыслей в голове. По Бодрийяру, симулякром называется сокрытие чего-то отсутствующего; в нашем же случае симулякром является выражение мыслей на лице сегодняшних моделей, застывших с каменными лицами, зачастую в образе чем-то напуганных растрёпанных нерях (о, мода, куда несешься ты!).
· Миф о «новом начале»: рекламные кампании фитнес-клубов и магазинов одежды предлагают начать «новую жизнь» не с понедельника, а с себя (то есть не ждать чуда, а сделать первый шаг для достижения цели - красоты, например, купив новое платье или абонемент в бассейн, чтобы в это платье «влезть»). Конструированию образа нового себя способствуют стилисты и имиджмейкеры (дающие заодно советы по приобретению других «необходимых» товаров и услуг для подкрепления нового имиджа), мастера тату и парикмахеры, а также фотографы, способные за пару часов штамповки однообразных снимков запечатлеть человека особенно красивым (то есть заранее подготовленным к фотосессии). Моментальное запечатлевание себя нашло широкое распространение в массовом феномене селфи-дурочек в социальной сети Instagram. Ах, как субъективно, ах, как ненаучно. И даже здесь придать особый шарм повседневному виду можно благодаря встроенным в телефоны (или покупаемым за символическую цену) фильтрам, приложениям и стикерам. Так, феномен селфи способствует восприятию жизни как смене впечатлений, воплощённых в моментальных снимках.
· Миф о добром и всемогущем «властителе», которым может выступать «эксперт» или «право имеющий». В качестве таких «экспертов» можно назвать врачей, практикующих в различных отраслях медицины, так или иначе связанных с созданием красоты и поддержанием её (здесь я подразумеваю, в частности, практикующих медицину не в традиционном её понимании: пластических хирургов, косметологов, стоматологов).
· Миф о фортуне: гадкого утёнка по имени Лесли Хорнби случайное стечение обстоятельств свело с парикмахером Найджелом Дэвисом, который разглядел в ней потенциал. В результате тощая девушка небольшого роста во времена, когда в моде были пышные формы, стала всемирно известной моделью Твигги, чьё имя стало брендом, а миллионы девушек начали худеть до измождения (Ранее я писала, что совпадения являются лишь частью жизненной «программы», то есть встреча была скорее предписана жизненными колеями молодых людей. Подробней об индивидуальной жизненной колее можно прочитать в статье "Жилищный вопрос, или Кот в социальном пространстве": ).

· Миф о скрытых способностях говорит сам за себя. Будет безыскусно, если я приведу пример из тех же диснеевских мультфильмов, ибо он будет чересчур наивным. Вот пример неочевидный: несколько лет назад вышел малобюджетный фильм «СчастливоСпасибоЕщёПожалуйста». Герой Джоша Рэднора (в главной роли) встречает девушку. Она джазовая певица. Герой до последнего тянул, боялся услышать её исполнение. Боялся, что, если она посредственна, если у неё никудышный голос, если он в ней разочаруется - всё (то есть первое романтическое впечатление о девушке) полетит к чертям. Потому что о таких вещах врать не стоит. Не помню, как этот сюжет развивался (в фильме несколько историй, в которых, скорее, завязка важна), но кончилось всё тем, что главный герой, переступив через собственные предубеждения, страхи и стереотипы (может, скрывающиеся за этими словами эгоизм, гордость и высокомерие, кто знает), пошёл в бар или кафе, где выступала девушка. Он увидел, как она подошла к микрофону, изящная, красиво одетая, ухоженная (она его не сразу заметила - в зале темно, а на сцене прожектор светит обычно прямо в глаза артистам). Блики в камере режиссёра от попадающего света; начинает играть музыка (или сначала безмолвие - не так уж важно; всё равно всё внимание героя, слушателей, зрителей фильма приковано к девушке), героиня открывает рот - и герой замирает от восхищения. Он понимает, что окончательно и бесповоротно влюблён в эту девушку. Она замечает его, прощает мысленно все обиды, продолжает петь. Титры.
· Миф «всё будет хорошо»: в эпоху русско-французских войн против Наполеона погибли сотни тысяч человек, но роман «Война и Мир» кончается на счастливой ноте начала новой жизни и крепкой семьи. Интересно, что одним из рабочих названий романа было «Всё хорошо, что хорошо кончается».
· Миф о встрече порядочной Женщиной достойного Мужчины - он часто связан с другими мифами. Так устроено, что «крайней» из десяти девчонок, среди которых надо каким-то образом «распределить» девять ребят, традиционно оказывается наименее красивая. Зато умная и потому способная сделать карьеру, опираясь на свои таланты.

Любопытная сюжетная находка: в одном аниме два главных героя создавали мангу (это массовая форма японского литературного и изобразительного искусства с богатой историей, разнообразием жанров, тематик и целевых читательских аудиторий), и одна из написанных/нарисованных ими историй происходила в мире, где всё оценивается властью, знаниями и красотой. Я не помню, как выглядит этот мир, потому опишу его, опираясь на воображение. Обладая властью, человек может позволить себе молодое и здоровое тело, красивых женщин, престижное образование, право вмешательства в научные технологии и любые другие сферы жизни (достаточно вспомнить гангстера Джаббу Хатта из вселенной «Звёздных Войн» Джорджа Лукаса). Красивым людям за различные услуги платят информацией и, например, продажные женщины могут выменять семейные тайны и секреты об изменах влиятельных политиков и бизнесменов на ту же красоту - то есть получить доступ к фитнес-клубам, салонам красоты и модным магазинам, находящимся во власти этих политиков и бизнесменов (в качестве примера могу привести героя вселенной «Игры престолов» Петира Бейлиша, казначея в королевском Малом совете, имеющего несколько борделей и множество полезных знакомств). Умному человеку не составляет труда, соблазнив красивую женщину, выведать тайны сильных мира сего - то есть тоже одновременно разнообразить коллекцию своих знаний, эстетизировать собственную жизнь и, пусть грязным способом, но подняться по карьерной лестнице, а то и «заработать» место в государственном или административном аппарате (так, Джеймс Бонд, используя гибкий ум, с лёгкостью может, очаровав женщину влиятельного человека, выведать слабое место в любой засекреченной информации и неприступной крепости). На мой взгляд, хоть это и игра воображения, но такая модель реально существовала и существует до сих пор в нашем обществе - иными словами, красота выступает одним из важнейших ресурсов и жизненных благ (или средств и целей) человеческой цивилизации.

И ещё слово об искусстве. Устойчивое выражение «красота спасёт мир» - это искажённая ироничная фраза Ипполита Терентьева, героя романа Достоевского «Идиот»: «Красотою мир спасётся». Любопытно, что Ипполит повторил эту фразу за князем Мышкиным, переврав изначальный смысл, вложенный князем в слово «красота» - совокупность положительных нравственных качеств человека. Достоевский не ошибся - ошибаются интерпретаторы: мир и правда нуждается в красоте, то только в красоте внутреннего мира человека. Причём каждого человека.

Иными словами, красота и есть миф, и субъективное понимание красоты является лишь индивидуализированным представлением, навязанным обществом. В отличие от такой красоты, на мой взгляд (который тоже сформирован под воздействием различных занимаемых мной социокультурных полей), красота внутренняя мифом не является. Всё это сказано к тому, что вы не станете красивыми внешне (физически и социально), пока деньги, время и силы не станут ресурсом для потребления фитнес-клубов и спа-центров, диетических продуктов и соответствующих медицинских препаратов, утягивающих колготок и белья с push -up объёмом, спортивной одежды и декоративной косметики, услуг пластической хирургии и косметологии. Если говорить у же, вы не станете красивыми, пока окружающие вас люди не будут воспринимать вас красивыми, то есть пока вы не будете представлять себя другим как красивых. Что важнее - вы не станете красивыми, пока сами себя не почувствуете красивыми.

И да, в отличие от этого, взрослыми вы никогда не станете.

Красота спасет мир

Из романа «Идиот» (1868) Ф. М. Достоевского (1821 - 1881).

Как правило, понимается буквально: вопреки авторскому толкованию понятия «красота».

В романе (ч. 3, гл. V) эти слова произносит 18-летний юноша Ипполит Терентьев, ссылаясь на переданные ему Николаем Иволгиным слова князя Мышкина и иронизируя над последним: «Правда, князь, что вы раз говорили, что мир спасет «красота»? Господа, - закричал он, громко всем, - князь утверждает, что мир спасет красота! А я утверждаю, что у него оттого такие игривые мысли, что он теперь влюблен.

Господа, князь влюблен; давеча, только что он вошел, я в этом убедился. Не краснейте, князь, мне вас жалко станет. Какая красота спасет мир. Мне это Коля пересказал... Вы ревностный христианин? Коля говорит, что вы сами себя называете христианином.

Князь рассматривал его внимательно и не ответил ему». Ф. М. Достоевский был далек от собственно эстетических суждений - он писал о духовной красоте, о красоте души. Это отвечает Главному замыслу романа - создать образ «положительно прекрасного человека». Поэтому в своих черновиках автор называет Мышкина «князь Христос», тем самым себе напоминая, что князь Мышкин должен быть максимально схож с Христом - добротой, человеколюбием, кротостью, полным отсутствием эгоизма, способностью сострадать людским бедам и несчастьям. Поэтому «красота», о которой говорит князь (и сам Ф. М. Достоевский), - это есть сумма нравственных качеств «положительно прекрасного человека».

Такое, сугубо личностное, толкование красоты характерно для писателя. Он считал, что «люди могут быть прекрасны и счастливы» не только в загробной жизни. Они могут быть такими и «не потеряв способности жить на земле». Для этого они должны согласиться с мыслью о том, что Зло «не может быть нормальным состоянием людей», что каждый в силах от него избавиться. И тогда, когда люди будут руководствоваться лучшим, что есть в их душе, памяти и намерениях (Добром), то они будут по-настоящему прекрасны. И мир будет спасен, и спасет его именно такая «красота» (то есть лучшее, что есть в людях).

Разумеется, в одночасье это не произойдет - нужен духовный труд, испытания и даже страдания, после которых человек отрекается от Зла и обращается к Добру, начинает ценить его. Об этом писатель говорит во многих своих произведениях, в том числе и в романе «Идиот». Например (ч. 1, гл. VII):

«Генеральша несколько времени, молча и с некоторым оттенком пренебрежения, рассматривала портрет Настасьи Филипповны, который она держала перед собой в протянутой руке, чрезвычайно и эффектно отдалив от глаз.

Да, хороша, - проговорила она, наконец, - очень даже. Я два раза ее видела, только издали. Так вы такую-то красоту цените? - обратилась она вдруг к князю.

Да... такую... - отвечал князь с некоторым усилием.

То есть именно такую?

Именно такую

В этом лице... страдания много... - проговорил князь, как бы невольно, как бы сам с собою говоря, а не на вопрос отвечая.

Вы, впрочем, может быть, бредите, - решила генеральша и надменным жестом откинула о себя портрет на стол».

Писатель в своем толковании красоты выступает единомышленником немецкого философа Иммануила Канта (1724-1804), говорившего о «нравственном законе внутри нас», о том, что «прекрасное - это символ морального добра». Эту же мысль Ф. М. Достоевский развивает и в других своих произведениях. Так, если в романе «Идиот» он пишет, что мир красота спасет, то в романе «Бесы» (1872) логически заключает, что «некрасивость (злоба, равнодушие, эгоизм. - Сост.) убьет...»


Ёжик сидел на горке под сосной и смотрел на освещенную лунным светом долину, затопленную туманом.

Красиво было так, что он время от времени вздрагивал: не снится ли ему все это?

А комарики не уставали играть на своих скрипочках, лунные зайцы плясали, а собака выла.

«Расскажу - не поверят!» - подумал Ёжик, и стал смотреть еще внимательнее, чтобы запомнить до последней травинки всю красоту.

Сергей Козлов "Осенняя песня травы"

Электричка тронулась, мама достала из сумочки книгу. Она любила читать. Вдруг рядом сидевшая пожилая женщина сказала: А а теперь не читаю.
- Болят глаза?- поинтересовалась мама.
- Нет, хочу на красоту наглядеться. Осталось не много...

И вот я уже один словно взрослый езжу куда хочу в электричке, и тоже не могу наглядеться на красоту. И ещё вспоминаю фразу: Красотою спасётся мир из романа Федора Михайловича Достоевского "Братья Карамазовы", и не понятно мне почему её перевирают
говоря "Красота спасёт мир". Неужели не понимают, не чувствуют того, как меняется смысл.

Красота позволяет видеть себя так, как смотрящий способен видеть. У кого-то сердце замирает, а кого-то виды на рыбалку. И дело не в противопоставлении одному другого. И то и другое - разное видение на то, что есть красота. А красота независимо от нас одна, и неделима. Нет противостояния друг другу, одной красоты другой, а есть лишь способ отношения человека к единой красоте. И мир спасётся красотою, если правильно её поймёт.

Да, чуть не забыл. Может кому интересно про ёжика? Так вот, это здесь: https://ejik-land.ru/mist/page01.html
Удачи)))))).

Мяумыр Котафи. Ещё одна осень.


Понравилось: 1 пользователю

"Любимый и почитаемый Достоевским святитель Тихон Задонский писал: "Христос есть красота для человека".

С таким пониманием Достоевский не расходился никогда. "Христос - 1) красота, 2) нет лучше, 3) если так, то чудо, вот и вся вера…" - читаем в Записных тетрадях 1876–1877 годов, десятью годами позднее работы над «Идиотом». В убеждении этом писатель оставался постоянен.

Поэтому, когда в романе появился тезис "мир спасёт красота", - он был равнозначен повторению истины "Христос есть Спаситель мира".

Н. Лосский по поводу этой истины, усвояемой князю Мышкину, заметил: "Красота спасёт мир" - эта мысль принадлежит не только князю Мышкину ("Идиот"), но и самому Достоевскому.

(...) Совершенная красота, по мысли Лосского, состоит в душевной чистоте и полной преданности воле Божией.

Нельзя обойти вниманием самого контекста, в котором проявляется идея спасающей мир красоты: мысль эта отмечается как запрещённая для разговора:

"Слушайте, раз навсегда, - не вытерпела Аглая, - если вы заговорите о чём-нибудь вроде смертной казни, или об экономическом состоянии России, или о том, что "мир спасёт красота", то… я, конечно, порадуюсь и посмеюсь очень, но… предупреждаю вас заранее: не кажитесь мне потом на глаза!"

Князь выполняет требование Аглаи и избирает для беседы тему противоположную: он начинает говорить об анти-красоте, несущей миру гибель. Ведь если Христос, Его образ есть красота, то безобразие есть не иное что, как отступление от Христа..."

Http://book.e-reading-lib.org/chapter.php/146236/118/Dunaev_-_Vera_v_gornile_Somneniii._Pravoslavie_i_russkaya_literatura_v_XVII-XX_vv.html

Ответить С цитатой В цитатник

Спасибо. Жаль я так не могу объяснить.
Но почему мне не нравиться фраза: "Красота спасёт мир" ?
Потому, что подразумевает ничего не делание. Можно сесть и ждать, когда Красота спасёт мир. Очень удобная позиция - никаких усилий не надо своих прикладывать, а только сесть сложа белые ручки и дождаться. Пусть Красота расстарается. Думаю, что это ложное понимание, извращённое.
Во фразе "Красотою спасётся мир" слышится участие самого человека, вдохновляемого Красотой, работающего ради Красоты, творящего красоту.
А извращенцу ничего не стоит нагадить, сломать..., а и придёт же Красота и спасёт всё равно. Так чего ради извращенцу напрягаться? Его усилия вроде бы как и не требуются.

Возможно, что я не прав. Но я к этому пришёл без наставников и книжек, просто размышляя и думая... И всё же думаю, что не ошибаюсь, считая, что участие самого человека в со-творчестве - одно из главных условий. Наблюдая, я пришёл к формулировке: то, что даром даётся - никогда не бережётся. Обратите внимание на то, как мы живём. Вот дали человеку 6 соток, и он их преобразил, вырастил сад, но загадил рядом лес. Состарился человек и уже не в состоянии поддерживать сад, но дети, получившие даром этот сад не хотят за ним ухаживать. И что же получается в итоге? Загаженный лес, и заросший сорняками погибающий сад, а всё вместе - это изувеченный мир, как проклятье для будущих поколений. Как можно будет любоваться лугом в росе, когда солнышко поднимается, если он загажен? Разве ради этого он был сотворён.

Ответить С цитатой
"Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мной"
(Откр. 3:20).

Бог стучит, но ждет, пока мы сами отворим дверь.

Святой Макарий Великий раскрывает сотрудничество Бога и человека примером матери и младенца. Младенец хочет идти к матери, но не может стоять на ногах. Поэтому он движется, кричит, плачет, с усилием и воплем ищет ее. Радуясь желанию младенца, любящая мать сама подходит к нему и с нежностью берет его на руки. Так поступает и желающий единения с человеческой душой Бог.

Если мы хотим достигнуть полноты общения с Богом, то должны не только уповать на Божью помощь, но и сделать свою часть дела.
Мы, люди, наравне с Богом должны внести свой вклад в общее дело, хотя то, что делает Бог, неизмеримо важнее того, что делаем мы".

Http://azbyka.ru/dictionary/17/sinergiya-all.shtml

То, что делает Бог, неизмеримо важнее того, что делаем мы...
Может, поэтому фраза Достоевского о красоте построена именно так?

«Правда, князь, что вы раз говорили, что мир спасет «красота»? Господа, - закричал он громко всем, - князь утверждает, что мир спасет красота! А я утверждаю, что у него оттого такие игривые мысли, что он теперь влюблен. Господа, князь влюблен; давеча, только что он вошел, я в этом убедился. Не краснейте, князь, мне вас жалко станет. Какая красота спасет мир? Мне это Коля пересказал... Вы ревностный христианин? Коля говорит, что вы сами себя называете христианином.
Князь рассматривал его внимательно и не ответил ему».

И так, дорогие, воспользуемся ныне тем даром, который воссиял нам на Фаворской горе, той красотой, которая сияет нам в Крестном Лице Любви Божией. Ибо в самом тропаре, в самом кондаке праздника раскрывается нам ныне смысл сегодняшнего торжества – «На горе преобразился еси, и якоже вмещаху ученицы Твои, славу Твою, Христе Боже, видеша, да егда Тя узрят распинаема, страдание убо уразумеют вольное…».

25.08.2014 Трудами братии монастыря 11 820

«Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем» (Мф, 16:28). Эти слова Господь сказал апостолам. Но эти же слова обращены ныне и ко всякой душе христианской, ко всякому сердцу верующему, которому во Христе даровал Бог множества даров, необходимых нам для стяжания того совершенства христианского и той святости, которые заповеданы каждому из нас.

«Бог, многократно и многообразно, глаголавший отцам во пророках, в последние дни явил Себя в Сыне Своем, Имже и веки сотворил. Который, пришедши на землю, очистил грехи наша и возшел на небеса, и сел одесную Престола величествия Царствия Бога и Отца» (Евр,1:2). Многократно и многообразно являл Себя Господь в Священном Писании в разных именах, открывая нам о том, что Господь есть Любовь, Свет, Истина, Путь, Жизнь и Покой. Но к этим новозаветным именам Божиим, сегодня можно добавить и святоотеческое имя – Красота! Ибо Господь есть Истинная Красота! Причина и Источник всякой Красоты, которую мы можем видеть и в красоте земной. Но ныне, на Фаворе, нам открывается не только полнота откровения о Боге «так возлюбившего мир, яко и Сына Своего Единородного давшего, да всякий верующий в Него, не погибнет, но имеет жизнь вечную» (Ин,3:16). Но сегодня открывается нам красота и глубина всего Божиего замысла и о человеке! Взирая на эту красоту, на эту добрóту, составили святые отцы и оставили нам дивное учение, которое они назвали «Добротолюбием», – «любовь к красоте» – так дословно переводится с греческого это слово «Филокали́я». Красота истинная, – это есть имя Божие, но, к сожалению, как и все другие имена Его – Любовь, Свет, Истина, Свобода – эти имена, в нашем современном мире, особенно в мире западном, постхристианском, часто уже получают совершенно противоположные значения: так под любовью сегодня часто скрывается эгоизм и корысть, под светом – тьма, под свободой – вседозволенность, под ликом истины так часто скрывается ложь и прелесть, уводящая нас от истинной Красоты Лица Крестной Любви Божией. Но только во свете Его Красоты Крестной, во свете Его дивного Образа, открывается наше без"обрáзие, наша некрасивость. И в первую очередь – внутренняя. И, взирая на этот диапазон, на это расстояние – от нашего без"обрáзия до Его прекрасного Образа, до Его Красоты, душа уязвляется покаянным воплем и плачем – «Господи, спаси Мя, погибаю...»

И вот сегодня мы видим, что апостолы, узрев эту красоту, это добрóту, это блаженство и эту радость, устами апостола Петра возгласили: «Наставниче, хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: одну Тебе, одну Моисею и одну Илии» (Лк, 9:33). Ибо как говорит евангелист, «он не понимал тогда, что ещё сказать» Явившемуся на горе Фаворской. И вот мы видим, что и апостолы, как часто и мы, могли узреть, могли ощутить нечто дивное, чудное, божественное, удивиться и восхититься этим, но не заметили, недооценили то, какой ценой пришла им эта радость, явилась эта Красота?!

Преподобный Серафим Саровский в своей беседе с Мотовиловым говорит ему: «Предстань пред лицем Божиим, и принеси Ему свои прошения именем Христовым, помня какой ценой дарована была Ему эта власть, - принимать твои просьбы». Т.е. он хотел сказать – пусть каждое твое прошение, твое желание, твое моление будет достойно крестной любви Божией, достойно Страдания и Распятия Спасителя.

Вся история человечества является нам как искание и возвращение той первозданной красоты, той гармонии, того благолепия, которое изначально Бог вложил в Своё творение, и наипаче же в венец Своего творения, в образ и подобие Божие – человека.

В первых строках Священного Писания мы видим, что когда Господь совершал, творил весь мир наш, Он Сам свидетельствует, что «вся сия добра есть зело», т.е. весьма красиво, весьма хорошо. Но благодаря той трагедии, той драме, которая произошла в нашем праотце Адаме, весь мир наш исказился и удалился от той первозданной красоты.

И ныне вспоминается фраза Достоевского, что «красота спасёт мир». Но и красота, как мы говорили, как и все имена Божии бывают ныне, к сожалению, двоякой. И в своих дневниках Фёдор Михайлович писал и уточнял, что лишь «красота Лика Христова спасет мир».

В конце известного фильма Тенгиза Абуладзе «Покаяние», одна пожилая женщина, идя по утреннему, ещё спящему городу, встречает горожанина и задаёт ему очень глубокий вопрос, в котором открывается эта истина. Она спрашивает его: «Скажите, эта дорога ведёт ко Храму?» Ей отвечают – «Нет». Тогда женщина, удивлённо исповедует глубокую мудрость: «Тогда зачем же тогда эта дорога, если она не ведет ко Храму?»

И так и всякая красота, которая не приводит наше сердце к Богу, не исповедует Бога Творцом и Спасителем всего мира, является красотой прелестной, дьявольской, отводящей от Бога. На эту красоту взирая ныне весь мир, преисполняется духом зависти, духом ненависти и вражды.

И, хотя сегодня радостное торжество Преображения Господня, но мы не можем остаться безучастными и не сказать ни слова о нынешних трагических событиях в мире. Хотя Церковь и вне политики, но всё же она никогда не бывает вне народа Божьего, вне его страданий, не бывает безучастна ко всему, что происходит с народом Божиим. И ныне мы знаем, что мир уже стоит на пороге Третьей мировой войны, подобно тому как 100 лет назад началась Первая мировая война, так и сегодня зеркально повторяются все события нашего времени. И мир пытается и Церковь втянуть в этот дьявольский диалог. Но мы не найдём ответа, - в чём причина этих бед, не найдём истины, если мы будем просто, как политики, интересоваться последними известиями. Хотя тот, кто ответственен за эти решения, политики и государственные деятели, они, конечно, должны вести диалог на этих уровнях - и политических, и экономических, и религиозных, и национальных, пока этот диалог возможен. Но Церковь Божия, исповедующая Христа Спасителем всего мира, должна взирать на это, прежде всего, с позиции Бога и Отца нашего, с позиции вечности.

Так в чём же причина? В чём является наша нынешняя «некрасота» и недовольство нашей жизнью? Человек, призванный к полноте гармонии, к счастью, блаженству, радости, интуитивно всегда ищет её. И не только стрáны и народы, но и каждый из нас, так часто бывает несчастен, недоволен своей судьбой: пребывает в унынии, в депрессии, доводящей его порой даже до отчаяния.

Почему же все это происходит, когда христианин наделён всей полнотой Божьих Даров, когда нам воссияла ныне на Фаворской горе вся полнота красоты лица Божьего и красоты лица человеческого? Не от того ли, что наши желания, наши просьбы, наши цели и задачи - часто не достойны Распятого Христа, Спасителя нашего, не достойны Его Страданий. И я хочу напомнить ныне те несколько слов, которые написал апостол Иаков, бывший тогда на горе Фаворской; две тысячи лет назад, он написал эти слова, но насколько насущны они сейчас! Они и сегодня отвечают на вопрос - в чём же первопричина наших несчастий и войн:
«Откуда у вас вражды и распри? Не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? Желаете - и не имеете; убиваете и завидуете - и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете - и не имеете, потому что не просите. Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений. Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (Иак, 4:1-4).

И ныне многие взирают на ту красоту, которую нам проповедует постхристианский мир, с бесконечным его устремлением к роскоши и комфорту жизни. Но мы постараемся взирать на Христа Распятого.

В традициях православной Церкви священник на проповедь всегда выходит с крестом, как бы не гласно, ещё без слов, без проповеди исповедуя и проповедуя, что мы – последователи Распятого. Так будем же всегда взирать на Христа Распятого! Ибо, нигде в Священном Писании мы не найдём о том, что жить по-Божьему, по-христиански, исполнять заповедь Божию будет удобно и комфортно. Да, Господь наделяет своих рабов, своих последователей, дивной неизреченной радостью, но эта радость не от мира сего, Радость Крестная. И очень важно, чтобы та внешняя красота, гармония и счастье, в которые мы облачаемся, в которые мы стремимся, в первую очередь исходили изнутри. Как те отцы-добротолюбцы по-евангельски всегда «очищали прежде внутреннее скляницы и блюда, да будет и внешнее им чисто» .

Ещё в дни Своего земного странствия Господь всячески и многажды порицал и осуждал то лицемерие, которое было среди наиболее ревностной части верующих людей, - среди фарисеев и книжников. Он называл их «гробами украшенными», которые, лишь внешне украшены цветами и сияют благолепием, но внутри исполнены всякого злосмрадия.

И так, дорогие, воспользуемся ныне тем даром, который воссиял нам на Фаворской горе, той красотой, которая сияет нам в Крестном Лице Любви Божией. Ибо в самом тропаре, в самом кондаке праздника раскрывается нам ныне смысл сегодняшнего торжества – «На горе преобразился еси, и якоже вмещаху ученицы Твои, славу Твою, Христе Боже, видеша, да егда Тя узрят распинаема, страдание убо уразумеют вольное…»

Вот верный путь для нас – «страдание… вольное»! И мы, если в сердцах своих заранее страдания наши восприимем как вольные страдания, то и мы будем действительно последователями распятого Христа, и мы тогда узрим истинную Красоту, и будем истинно приближать тогда весь мир к тому спасению, к той красоте, к той гармонии, в которой он был замыслен Богом.

Преподобный Силуан Афонский говорит: «Ах, какие мы счастливые, христиане! Какого Бога мы имеем! И, если бы всякая душа, Духом Святым познала смирение Христово и через это пришла к любви Божией, то во всём мире воцарилось бы Царствие Божие». Это звучит сейчас как-то банально, и почти невозможно в это поверить. Но, если мы действительно люди верующие, если мы христиане, то мы должны сохранять эту надежду, и начать прежде всего с себя, начать действовать и двигаться в этом направлении. По крайней мере, внутри каждого из нас должна воссиять эта Красота, подобно тому, как впоследствии писал апостол Пётр в своём послании: «Да будет украшением нашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (1 Пет, 3:3-4).

И исполняя заповедь преподобного, блаженного батюшки Серафима Саровского и мы будем представать пред лицем Божиим присно, во весь день. По слову псалмопевца «Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да неподвижуся» (Пс. 15, 8), будем приносить Ему присно свои прошения именем Христовым. Последуем стопам отцев-добротолюбцев в молитве, молитве Иисусовой, и во всяком молении и прошении взирая на ту Красоту Крестной Любви Божией, которую ныне явил нам Господь на Фаворе. Но будем и со всей ответственностью понимать и то, какой ценой стяжал Господь эту власть - даровать нам эти прошения.

И пусть все наши желания, наши мольбы, наши искания будут достойны Христа распятого, Христа, явившего нам ныне на горе Фаворской Крестную Любовь Свою, «Еюже вся быша».

← Вернуться

×
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:
Я уже подписан на сообщество «tvmoon.ru»