Объект археологического наследия определение. Местонахождение как объект археологического наследия. Некоторые проблемы правовой охраны объектов археологического наследия

Подписаться
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

В. В. ЛАВРОВ

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ ОБЪЕКТОВ
АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ

Объекты археологического наследия являются предметом пристального внимания российского законодателя на протяжении более трех столетий. В странах, богатых памятниками археологии, национальное законодательство об охране и истории археологического наследия имеет давние традиции. Российское государство, на огромной территории которого находится большое количество археологических памятников, стало уделять вопросам их охраны серьезное внимание уже с XVIII века. Можно с полной уверенностью сказать, что законодательство Российской империи об охране памятников истории и культуры до 1917 года главным образом было сосредоточено на памятниках археологии.

О том, какое значение придавалось властями изучению и охране археологических памятников, можно судить по тому, что Русское археологическое общество, созданное в 1846 году, было в 1849 году переименовано в Императорское русское археологическое общество, а с 1852 года его традиционно возглавлял кто-либо из великих князей. С 1852 по 1864 год помощником председателя Общества был граф Д. Н. Блудов, который в 1839 году занимал должность генерал-прокурора Российской империи, с 1839 по 1861 год был главноуправляющим Второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, а с 1855 по 1864 год — президентом Петербургской академии наук (высшего научного учреждения Российской империи до 1917 года). С 1860 года император разрешил разместить Археологическое общество в доме, который занимало Второе отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии , где Общество и располагалось до 1918 года .

Охрана и исследование памятников археологии были предметом межгосударственных соглашений (Олимпийский договор 1874 года между Грецией и Германией, Договор между Грецией и Францией 1887 года и ряд других соглашений) .

В результате археологических исследований совершаются открытия, которые в ряде случаев имеют значение не только для государства, на территории которого они сделаны, но для всего человечества. Данное обстоятельство обусловило привлечение внимания к проблеме охраны памятников археологии международного сообщества. На девятой сессии Генеральной конференции Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры, проведенной в г. Нью-Дели, 5 декабря 1956 г. была принята Рекомендация, определяющая принципы международной регламентации археологических раскопок.

В Лондоне 6 мая 1969 г. подписана Европейская конвенция об охране археологического наследия, которая вступила в силу 20 ноября 1970 г. СССР присоединился к Конвенции 14 февраля 1991 г. В 1992 году Конвенция была пересмотрена. И только в 2011 году был принят Федеральный закон «О ратификации Европейской конвенции об охране археологического наследия (пересмотренной)» от 27 июня 2011 г. № 163-ФЗ. Таким образом, Россия становится участницей пересмотренной Европейской конвенции об охране археологического наследия.

В Конвенции дается уточненное определение элементов археологического наследия, которыми считаются все остатки и предметы, любые другие следы человечества прошлых эпох.

Основные положения Конвенции сводятся к следующему: каждая сторона обязуется создать правовую систему защиты археологического наследия; обеспечивать, чтобы потенциально разрушающие методы применялись только квалифицированными и специально уполномоченными лицами; принимать меры для физической защиты археологического наследия; содействовать обмену его элементами в научных целях; организовать государственную финансовую поддержку археологических изысканий; содействовать международным и исследовательским программам; оказывать техническую и научную помощь путем обмена опытом и экспертами.

С целью выполнения обязательств, взятых на себя при заключении международного договора, государства могут осуществлять определенные законодательные меры, направленные на их обеспечение .

Федеральным законом от 23 июля 2013 г. № 245-ФЗ внесены дополнения в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25 июня 2006 г. № 73-ФЗ, Закон Российской Федерации «О вывозе и ввозе культурных ценностей» от 15 апреля 1993 г. № 4804-1, в Гражданский кодекс Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процес-суальный кодекс Российской Федерации, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в части, касающейся правовой охраны объектов археологического наследия.

Федеральный закон от 23 июля 2013 г. № 245-ФЗ вступил в силу с 27 августа 2013 г., за исключением положений, касающихся административной и уголовной ответственности за посягательства на отношения в сфере охраны археологических объектов. Статья 7.15.1 КоАП РФ «Незаконный оборот археологических предметов» действует с 27 июля 2014 г., статья 7.33 КоАП РФ «Уклонение исполнителя земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных или иных работ либо археологических полевых работ, осуществляемых на основании разрешения (открытого листа), от обязательной передачи государству культурных ценностей, обнаруженных в результате проведения таких работ» в новой редакции и статья 2433 УК РФ «Уклонение исполнителя земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных или иных работ либо археологических полевых работ, осуществляемых на основании разрешения (открытого листа), от обязательной передачи государству обнаруженных при проведении таких работ предметов, имеющих особую культурную ценность, или культурных ценностей в крупном размере» вступят в силу с 27 июля 2015 г.

Несмотря на значительные изменения, которые были внесены в законодательство Российской Федерации Федеральным законом от 23 июля 2013 г. № 245-ФЗ, многие проблемы, связанные с надлежащим обеспечением охраны и изучения объектов археологического наследия, так и остались не разрешенными на уровне правового регулирования. Учитывая ограниченный объем публикации, остановимся лишь на некоторых из них.

В первую очередь это касается выдачи разрешения на право ведения археологических работ.

В соответствии с п. 3 ст. 45.1 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» порядок выдачи разрешений (открытых листов), приостановления и прекращения их действия устанавливается Правительством Российской Федерации.

Принято постановление Правительства Российской Федерации «Об утверждении Правил выдачи, приостановления и прекращения действия разрешений (открытых листов) на проведение работ по выявлению и изучению объектов археологического наследия» от 20 февраля 2014 г. № 127.

Пунктом 4 ст. 45.1 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» предусмотрено, что разрешения (открытые листы) выдаются физическим лицам — гражданам Российской Федерации, обладающим научными и практическими познаниями, необходимыми для проведения археологических полевых работ и подготовки научного отчета о выполненных археологических полевых работах, и состоящим в трудовых отношениях с юридическими лицами, уставными целями деятельности которых являются проведение археологических полевых работ, и (или) связанные с проведением археологических полевых работ научные исследования, и (или) выявление и собирание музейных предметов и музейных коллекций, и (или) подготовка кадров высшей квалификации по соответствующей специальности.

Данное положение может привести на практике к тому, что к проведению археологических работ будут допущены лица, не имеющие достаточной квалификации, а это, в свою очередь, повлечет утрату соответствующих археологических памятников для науки. Подобное суждение обусловлено следующими обстоятельствами.

Юридическим лицом, уставными целями деятельности которого является проведение археологических полевых работ, может быть любое юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы, т. е. археологические работы смогут осуществлять организации, действующие не в интересах науки, а в интересах заказчиков работ.

К числу юридических лиц, работники которых могут получать открытые листы, относятся организации, осуществляющие «подготовку кадров высшей квалификации по соответствующей специальности». Однако о какой специальности идет речь? Логично предположить в качестве специальности археологию. Однако в Общероссийском классификаторе специальностей по образованию (ОК 009-2003), утвержденном Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по стандартизации и метрологии от 30 сентября 2003 г. № 276-ст, специальность «археология» отсутствует. Близкими к ней являются специальности 030400 «история» — бакалавр истории, магистр истории и 030401 «история» — историк, преподаватель истории.

В Номенклатуре специальностей научных работников, утвержденной Приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 25 февраля 2009 г. № 59, в разделе «исторические науки» предусмотрена специальность «археология». Однако данная классификация относится лишь к лицам, имеющим соответствующую ученую степень.

С целью оптимизации археологических работ с точки зрения их научной обоснованности следовало бы ввести обязательное лицензирование для юридических лиц, указанных в п. 4 ст. 45.1 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Для этого необходимо дополнить п. 4 указанной статьи словами: «и имеющими лицензию на осуществление археологических полевых работ», а также предусмотреть п. 4.1 следующего содержания: «порядок получения лицензии на осуществление археологических полевых работ и требования к соискателям лицензии устанавливаются Правительством Российской Федерации».

В соответствии с п. 13 ст. 45.1 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» исполнитель археологических полевых работ — физическое лицо, проводившее археологические полевые работы, и юридическое лицо, в трудовых отношениях с которым состоит такое физическое лицо, в течение трех лет со дня окончания срока действия разрешения (открытого листа) обязаны передать в порядке, установленном федеральным органом охраны объектов культурного наследия, все изъятые археологические предметы (включая антропогенные, антропологические, палеозоологические, палеоботанические и иные объекты, имеющие историко-культурную

ценность) в государственную часть Музейного фонда Российской Федерации.

Порядок формирования Музейного фонда Российской Федерации регулируется Федеральным законом «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» от 26 мая 1996 г. № 54-ФЗ и принятыми в соответствии с ним нормативно-правовыми актами органов исполнительной власти Российской Федерации — Положением о Музейном фонде Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 февраля 1998 г. № 179, которое не устанавливает четкого порядка передачи археологических предметов в государственную часть Музейного фонда. Ранее действовавшая Инструкция по учету и хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР, утвержденная Приказом Министерства культуры СССР от 17 июля 1985 г. № 290, была отменена в 2009 году Приказом Министерства культуры Российской Федерации «Об утверждении Единых правил организации формирования, учета, сохранения и использования музейных предметов и музейных коллекций, находящихся в музеях Российской Федерации» от 8 декабря 2009 г. № 842, а последний документ был отменен Приказом Министерства культуры Российской Федерации от 11 марта 2010 г. № 116.

Таким образом, на сегодняшний день отсутствует порядок передачи соответствующих предметов в государственную часть Музейного фонда, что может привести к хищениям культурных ценностей, полученных в результате археологических работ.

Согласно п. 15 ст. 45.1 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» научный отчет о выполнении археологических полевых работ подлежит передаче в Архивный фонд Российской академии наук в течение трех лет.

Особой проблемой является приобретение в частную собственность земельных участков, в границах которых расположены объекты археологического наследия.

Правовой режим земельного участка, в границах которого располагается объект археологического наследия, урегулирован ст. 49 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»: федеральным законом установлен раздельный оборот объекта археологического наследия и земельного участка, в пределах которого он располагается; с момента обнаружения объекта археологического наследия собственник земельного участка может осуществлять свои права на использование участка с соблюдением требований, установленных законодательством для обеспечения сохранности выявленного объекта.

Объекты археологического наследия находятся в соответствии с п. 3 ст. 49 Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» в государственной собственности и согласно п. 1 ст. 50 указанного Закона не подлежат отчуждению из государственной собственности.

Земельные участки, занятые объектами археологического наследия, ограничиваются в обороте (подп. 4 п. 5 ст. 27 Земельного кодекса Российской Федерации).

Земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами (абз. 2 п. 2 ст. 27 Земельного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, можно констатировать наличие в действующем законодательстве общего запрета на приватизацию земельных участков, которые отнесены к ограниченным в обороте, за исключением тех случаев, которые установлены федеральным законами .

На основании конструкции о раздельном обороте земельного участка и объекта археологического наследия делается вывод о нахождении земельного участка в свободном гражданском обороте .

Подобный вывод приводит к тому, что в правоприменительной практике вопрос о приватизации земельного участка, в пределах которого располагается объект археологического наследия, решается в ряде случаев положительно.

Примером подобного подхода может служить Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21 июля 2009 г. № 3573/09 по делу № А52-1335/2008, вынесенное по делу о приватизации собственником здания земельного участка, в границах которого располагается объект археологического наследия.

Обосновывая возможность приватизации земельного участка, в границах которого располагался объект археологического наследия, Президиум Высшего Арбитражного Суда руководствовался следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации, если иное не установлено федеральными законами, собственники зданий имеют исключительное право на приватизацию или приобретение права аренды земельных участков, на которых расположены указанные здания. Это право осуществляется в порядке и на условиях, установленных Земельным кодексом и федеральными законами.

Однако, как следует из п. 1 ст. 36 Земельного кодекса Российской Федерации, возможность приобретения прав на земельные участки (собственность или аренда) собственниками зданий зависит от ограничений прав на земельные участки, обусловленных достижением баланса публичных и частных интересов. Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 2005 г. № 187, государство может определить круг объектов (в данном случае земельных участков), не подлежащих приватизации, если целевое назначение, место нахождения и другие обстоятельства, обусловливающие особенности правового режима земельного участка, исключают возможность передачи его в собственность .

В подтверждение правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации применительно к отношениям по приватизации земельных участков в приведенном Определении Конституционного Суда отмечается, что земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами (абз. 2 п. 2 ст. 27 Земельного кодекса Российской Федерации).

В действующем законодательстве следует различать два нетождественных понятия: «предоставление в собственность» земельного участка и «обладание на праве собственности» земельным участком.

Положения Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», допускающие возможность обладания на праве собственности земельными участками, в границах которых находятся объекты археологического наследия, следовало бы понимать как указание на возможность сохранения ранее возникшего права собственности на земельный участок в случае, если в последующем в границах данного земельного участка будет выявлен объект археологического наследия и данный земельный участок приобретет соответствующий правовой режим.

Таким образом, можно сделать вывод о необоснованности позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21 июля 2009 г. № 3573/09 по делу № А52-133512008. Следует отметить, что в практике судов общей юрисдикции и арбитражных судов имел место и другой подход к приватизации земельных участков, расположенных в границах территорий, занятых объектами археологического наследия, не допускающий таковую . Однако рассмотренное здесь Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации послужило началом формирования единого подхода, допускающего возможность приватизации данной категории земельных участков.

Приватизация земельных участков, занятых объектами археологического наследия, может повлечь негативные последствия. В первую очередь речь идет о невозможности в этом случае научного изучения частично или полностью скрытых в земле следов существования человека, которые находятся в культурном слое.

Все изложенное свидетельствует о том, что целесообразно и в дальнейшем последовательно совершенствовать законодательство, образующее правовые основы охраны и научного изучения объектов археологического наследия в современной России, и практику его применения.

УДК 130.2 (470 ББК 87

А.Б. Шухободский

объект археологического наследия как отдельный феномен культурных ценностей

Охарактеризованы особенности памятников археологии как объектов наследия, отличия между объектами археологического наследия. объектами культурного наследия, памятниками истории и культуры в отношении процедур охраны.

Ключевые слова:

культурная ценность, объект археологического наследия, объект культурного наследия, памятник истории, памятник культуры.

В настоящее время памятники археологии относятся к одному из видов объектов культурного наследия (памятников истории и культуры). В то же время в законодательстве постоянно приходится вводить отдельные пункты, касающиеся объектов археологического наследия, что косвенно свидетельствует об их нетождественности другим объектам культурного наследия.

В Законе РФ от 25 июня 2002 года №73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее Закон об ОКН) особо выделяются «объекты археологического наследия» . Это связано с тем, что они являются объектами культурного наследия особого рода. Они и связанные с ними предметы материальной культуры относятся к отдельной категории. Как и другие «памятники истории и культуры», памятники археологии могут быть представлены в виде отдельных объектов, ансамблей и достопримечательных мест. В то же время объекты археологического наследия обладают рядом особенностей выделяющих их из ряда других объектов культурного наследия. Так, все памятники археологии по историко-культурной ценности относятся к объектам федерального значения и одновременно признаются неотъемлемой частью всемирного культурного наследия и получают статус выявленных объектов культурного наследия со дня их обнаружения .

Рассматривая отличия памятников археологии от памятников истории и культуры, необходимо рассмотреть присущие им отличительные признаки.

Первый отличительный признак объекта археологического наследия - это то, что, несмотря на прямое положение Закона о том, что объекты культурного наследия являются недвижимым имуществом , объекты археологического наследия могут быть как недвижимыми, так и движимыми культурными ценностями, что выделяет их в совершенно особую

группу памятников истории и культуры. При этом, в основном, движимые археологические ценности обнаруживаются при раскопках на недвижимых объектах археологического наследия .

Второй признак заключается в том, что в отличие от неотъемлемых декоративно-прикладных предметов, живописи и скульптуры, неразрывно связанных с памятником истории и культуры и остающихся в нём, движимые объекты археологического наследия изымаются из раскопа. В течение трех лет со дня выполнения археологических работ все обнаруженные культурные ценности (включая антропогенные, антропологические, палеозоологические, палеоботанические и иные объекты, имеющие историко-культурную ценность) должны быть переданы на постоянное хранение в государственную часть Музейного фонда Российской Федерации. Таким образом, относительно объектов археологического наследия, в отличие от других объектов культурного наследия, вопрос музеефикации движимых культурных ценностей оказывается законодательно закрепленным.

Третье - в отличие от целенаправленной работы, проводимой для выявления новых «памятников истории и культуры», с целью их охраны и сохранения в местах их расположения, в отношении объектов археологического наследия только в исключительных случаях допускаются спасательные археологические полевые работы, с полным или частичным изъятием археологических находок из раскопов. То есть систематическая работа по выявлению памятников археологии согласно Закону об ОКН вестись не должна. Это резко сузило возможность проведения научного изучения памятников археологии, сведя все возможности исключительно к мерам по сохранению данных объектов при проведении строительных и иных земляных работ, и не возможности проведения других исследований. Такое ограничение,

несомненно, является ошибочным относительно данного феномена, имеющего многолетнюю историю чисто научных раскопок, чрезвычайно расширивших представления о мировой истории и позволившего уточнить хронологию исторических и доисторических событий. И в этом случае можно не согласиться с Зигмундом Фрейдом, который говорил: «археологические интересы вполне похвальны, но раскопок не производят, если этим подрываются жилища живых людей, так, что жилища эти обрушиваются и под своими развалинами погребают людей» .

Четвертый признак - это то, что зачастую экономическая ценность объектов археологического наследия может быть значительно ниже ценности других культурных ценностей в силу того, что археологическими ценностями признаются любые свидетельства существования прошлых поколений, так как они несут информацию научного и исторического характера. Таким образом, они могут представлять интерес только для исследователей, дополняя картину событий далекого прошлого, не имея ценности как произведения искусства.

Пятый - «полевые археологические исследования (раскопки и разведки) могут производиться лишь в научных, охранных и учетных целях специализированными научными и научно-реставрационными учреждениями, высшими учебными заведениями, музеями и государственными органами охраны памятников истории и культуры» . Причём работы по выявлению и изучению объектов археологического наследия проводятся на основании выдаваемого сроком не более, чем на один год разрешения (открытого листа) на право проведения определенного вида таких работ. Открытый лист выдаётся не учреждению, а конкретному исследователю, обладающему соответствующей подготовкой и квалификацией. Отчет об археологических полевых работах и вся полевая документация в течение трех лет со дня окончания срока действия открытого листа подлежат передаче на хранение в Архивный фонд РФ согласно Федеральному закону от 22 октября 2004 года №125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации» .

Шестой признак - пунктом 3 статьи 49 Закона об ОКН устанавливается, что памятник археологии находится исключительно в государственной собственности , и пункт 1 статьи 50 закрепляет невозможность отчуждения объекта археологического наследия из государствен-

ной собственности . Кроме того, земельные участки или участки водного объекта, в пределах которых находятся памятники археологии, ограничены в обороте - согласно Земельного кодекса РФ (далее ЗК РФ) они не предоставляются в частную собственность .

Специфическим является и то, что памятник археологии и земельный участок или участок водного объекта, в пределах которого он располагается, находятся в гражданском обороте раздельно . При этом земельные участки или участки водного объекта в границах объекта археологического наследия согласно статье 99 ЗК РФ относятся к землям историко-культурного назначения , правовой режим на которых регулируется Законом об ОКН, ЗК РФ и Федеральным законом Российской Федерации «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» .

В пределах земель историко-культурного назначения вводится особый правовой режим использования земель, запрещающий деятельность, несовместимую с основным назначением этих земель, в случае с объектом археологического наследия основное назначение это его сохранение и использование. На землях историко-культурного назначения, в том числе землях памятников археологии, подлежащих исследованию и консервации, согласно ЗК РФ может быть запрещена любая хозяйственная деятельность. В соответствии со ст. 79; 94; ст. 99 данного Кодекса земли историкокультурного назначения в случае использования их не по целевому назначению могут быть изъяты у землепользователя.

Специфическим является и то, что объекты археологического наследия являются комплексными памятниками, сочетающими в себе черты природных и историко-культурных объектов. В связи с этим вопросы их охраны рассматриваются во многих законодательных актах. Весьма обширный раздел содержится в Градостроительном Кодексе Российской Федерации . «...В поселениях и на территориях, имеющих памятники истории и культуры, в том, числе памятники археологии... , в пределах которых запрещается или ограничивается градостроительная, хозяйственная или иная деятельность, причиняющая вред объектам историко-культурного наследия» . Относительно природных объектов вопросы их охраны рассматриваются в природоохранном законодательстве . В связи с тем, что археологические па-

Общество

мятники расположены на поверхности и в почвенном слое современных земельных угодий, вопросы охраны археологических памятников рассматриваются в земельном законодательстве . Археологические памятники, залегающие ниже современного почвенного слоя, т.е. в недрах, подпадают под действие Закона РФ «О недрах» .

Учитывая огромную научную и культурную ценность памятников археологии, а также то обстоятельство, что хозяйственная деятельность и строительство могут нанести памятникам существенный урон, законодательство предусматривает ряд специальных мер по обеспечению их сохранности при строительных работах.

Законом об ОКН особенности проектирования и проведения землеустроительных, земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных и иных работ осуществляется только при наличии заключения историко-культурной экспертизы об отсутствии на территории, подлежащей освоению, объектов культурного наследия. В случае обнаружения объектов археологического наследия на территории, подлежащей освоению, в проекты проведения таких работ должны быть внесены разделы об обеспечении сохранности обнаруженных объектов . Законом об ОКН запрещается такое использование земельного участка с объектами археологического наследия, которое может ухудшить их состояние или нанести вред окружающей историко-культурной среде . Органы охраны объектов культурного наследия имеют право приостанавливать строительные или иные работы, если в ходе их проведения возникает угроза существованию объекту археологического наследия или не соблюдаются предусмотренные законодательством меры по обеспечению его сохранности. За нарушения законодательства относительно памятников археологии возможны уголовная, административная и иная юридическая ответственность. Лица, причинившие вред объекту культурного наследия, обязаны также возместить стоимость мероприятий, необходимых для его сохранения, что не освобождает данных лиц от административной и уголовной ответственности, предусмотренной за совершение таких действий .

Существенным отличием памятника археологии от других памятников истории и культуры является то, каким образом обеспечивается сохранность объектов археологического наследия. Отечественная и зарубежная практика использует

следующие формы и варианты обеспечения сохранности памятников археологии в зонах проведения строительных и иных земляных работ.

а) Полное научное исследование археологических памятников, целостность которых может быть нарушена в ходе строительства. Такое исследование включает: выявление памятников путем археологических разведок на местности; стационарные археологические раскопки памятников, которые ведутся, как правило, вручную с соблюдением определенной методики, с фиксацией всех особенностей памятника и находящихся на нем остатков сооружений, погребений и т.п.; камеральную обработку полученных при разведках и раскопках вещевых и иных материалов, их консервацию и реставрацию, проведение необходимых специальных анализов, научное описание материалов и т.п.; составление научной отчетности о полевых и камеральных исследованиях; передачу материалов полевых работ на постоянное хранение в музеи и другие государственные хранилища. Научное исследование является наиболее распространенной и универсальной формой обеспечения сохранности памятников археологии в зонах строительных работ.

б) Вынос (эвакуация) памятников за пределы зон затопления или проведения строительных работ. Относительно тех объектов археологического наследия, которые относятся к недвижимым памятникам истории и культуры, эта форма обеспечения сохранности может быть применена в очень ограниченной степени и относится, как правило, лишь к отдельным элементам памятников (отдельные архитектурные детали, гробницы, наскальные рисунки и т.п.).

в) Создание защитных сооружений, ограничивающих вредное воздействие проектируемых объектов на археологические памятники. Может рекомендоваться при строительстве крупных водохранилищ и только в отношении наиболее ценных памятников, так как стоимость создания защитных устройств, как правило, бывает выше стоимости полного научного исследования памятников. В то же время в последнее время появилась тенденция к созданию демонстративных площадок при реставрации зданий и сооружений, позволяющих составить представление об истории объекта путем консервации отдельных элементов археологических памятников на месте их находок под остеклением высокой прочности .

г) Исключение площадей археологических памятников из зон проведе-

ния строительных работ или зон затопления (например - изменение трасс газо- и нефтепроводов, с тем, чтобы они не затрагивали археологические памятники, изменение местоположения отдельных сооружений и т.п.). Может рекомендоваться лишь при наличии технической возможности такого исключения.

Специфическим дополняющим методом обеспечения сохранности археологических памятников в зонах строительства является археологический надзор. Проведение специалистами-археологами этого комплекса мер охраны памятников в зонах строительных работ обеспечивает, как показывает практика, оптимальное решение следующих задач:

1) Контроль за соблюдением всех норм действующего законодательства по охране памятников истории и культуры на территории строительства.

2) Контроль за полнотой и качеством выполнения мероприятий по охране конкретного объекта археологического наследия.

3) Мониторинг археологической ситуации на всей территории строительства в процессе строительно-монтажных работ.

4) Оценка общих результатов охранных археологических работ с точки зрения прогнозирования археологической ситуации на сопредельной территории.

Продемонстрировав, что памятники археологии существенно отличаются от других объектов культурного наследия, необходимо выделить в отдельный феномен объекты археологического наследия, так как они носят двойственный характер движимости и недвижимости. Их правовой статус должен быть определен специальным отдельным законодательством. Причем, недвижимые памятники археологии должны иметь статус памятников истории и культуры (объектов культурного наследия), а движимые музеефицированы, как движимые культурные ценности изъяты из раскопов, и иметь статус музейных предметов.

Множество проблем вызывает то, что при приобретении или аренде памятника лицо, осуществляющее сделку, не имеет представления о необходимости, а тем более стоимости проведения спасательных археологических работ. В связи с чем собственниками и арендаторами постоянно предпринимаются попытки по уничтожению памятников археологии во избежание дополнительных затрат . Этот вопрос должен быть решен на государственном и муниципальном уровне.

Другим нерешенным вопросом является то, что после проведения полнопро-

фильных археологических раскопок, когда в земле на участке не остается никаких культурных ценностей и участок полностью изучен с археологической точки зрения, он не выводится из списка археологических объектов культурного наследия. На самом деле, он перестает быть таковым и является только меткой (реперной точкой), где объект археологического наследия находился до проведения археологических работ.

В этой связи, после проведения полного комплекса археологических работ и изъятия всех культурных ценностей из раскопа и в случае отсутствия на конкретном участке недвижимых памятников археологии, данный участок должен быть выведен из реестра объектов археологического наследия как памятник истории и культуры и получить в реестре статус полностью изученного объекта археологического наследия со снятием всех обременений.

Во избежание утрат объектов археологического наследия, земельный участок, имеющий потенциальную археологическую ценность, предназначенный для возведения зданий и сооружений, требующих внедрения в слой почвы, не может отчуждаться или передаваться под строительство и для проведения иных земляных работ ни государственными органами, ни муниципалитетами, без предварительного проведения аварийно-спасательных археологических работ. Стоимость этих работ впоследствии добавляется к стоимости продажи или аренды этого земельного участка. Аналогичная норма должна быть законодательно закреплена при проведении ремонтных и прочих разрешенных работ на таких земельных участках.

Постоянно обостряющейся проблемой является «черная археология», то есть проведение незаконных раскопок. Наибольшая опасность заключается не столько в том, что извлекаемые культурные ценности попадают на черный рынок, а в том, что наносится непоправимый ущерб археологическому наследию России, а, следовательно, и всему мировому культурному наследию. В результате действий «черных археологов» происходит утрата контекстного восприятия артефакта, из-за изъятия объекта археологического наследия из его естественной среды и утраты содержащейся в существовавшей системе исторической информации теряется связь между прошлым и будущим. В связи с ростом интереса к культуре и истории, наряду с познавательной составляющей сформировалась и коммерческая, выражающаяся

Общество

тивно-прикладного искусства, живописи или скульптуры является обычной кражей, в то время как проведение незаконных раскопок носит намного более сложный правовой характер.

Необходимо отметить и ту особенность памятников археологии, что их восприятие обществом зачастую носит абстрактный или мифологический характер. Например, Троя воспринимается больше в связи с Генрихом Шлиманом или кинофильмом, нежели с самим городом. Более того, хотя большинство ученых придерживаются мнения, что Шлиман нашёл именно Трою, полной гарантии идентификации данного города с мифологической Троей Гомера не существует. Тутанхамон воспринимается как находка Говардом Картером его неразграбленной гробницы, а не как фараон Нового царства; Довмонтов меч во Пскове не имеет отношения к Довмонту, так как создан на 200-300 лет позже, и т.д.

Подводя итог рассмотрению объектов археологического наследия, важно отметить, что памятники археологии являются отдельным феноменом в системе культуры и должны рассматриваться как отдельное явление в области наследования и сбережения культурной идентичности.

в устойчивом спросе на археологические артефакты. Из-за отсутствия развитого рынка торговли культурными ценностями в России эта деятельность носит криминальный характер и получила чрезвычайно широкое развитие.

В связи с развитием Интернета доступность ранее закрытой информации о возможном месторасположении объектов археологического наследия и наличие современного оборудования (металлоискатели), позволяющего обнаруживать культурные ценности на глубине до двух метров, превратило данную деятельность в крупный незаконный бизнес. Данный вопрос требует строгого юридического решения, в противном случае культурному наследию будет нанесён огромный ущерб. В частности, нельзя не согласиться, с предложением Т.Р. Сабитова включить в УК РФ статью «Незаконное завладение культурными ценностями, не имеющими собственника, или собственник которых неизвестен» . Описанное нами криминальное явление также является спецификой объектов археологического наследия. Оно не характерно для других памятников истории и культуры, так как изъятие из объектов культурного наследия предметов декора-

список литературы:

Градостроительный Кодекс РФ. - М.: Эксмо, 2009. - 192 с.

Закон РФ от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» // СЗ РФ. - 1997, № 30. - Ст. 3594.

Закон РФ от 10 января 2002г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» // СЗ РФ. - 2002, № 32. -Ст. 133.

Закон РФ от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации // СЗ РФ. - 2002, № 26. - Ст. 2519.

Закон РФ от 22 октября 2004 года № 125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации» // СЗ РФ. - 2006, № 43. - Ст. 4169.

Положение о производстве археологических раскопок и разведок и об открытых листах. Утверждено Ученым советом Института археологии РАН 23 февраля 2001 г. - М., 2001. - Интернет-ресурс. Режим доступа: https://www.archaeology.rU/ONLINE/Documents/otkr_list.html#top/ (дата обращения 20.05.2011).

Постановление Совета Министров СССР от 16 сентября 1982 года № 865 «Об утверждении Положения об охране и использовании памятников истории и культуры» // СП СССР. - 1982, № 26. -Ст. 133.

Сабитов Т.Р. Охрана культурных ценностей: уголовно-правовые и криминологические аспекты / Автореф. ... канд. юр. наук. - Омск. 2002. - 12 с.

Сухов П.А. Археологические памятники, их охрана, учет и первичное изучение. - М.-Л.: АН СССР, 1941. - 124 с.

Трояновский С. За чем охотятся черные копатели // Новгородская интернет газета. - 2010, 31 августа. - Интернет-ресурс. Режим доступа: https://vnnews.ru/actual/chernokopateli (20.05.2011).

Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ. С комментариями к последним изменениям. - М., Эксмо, 2011 - 272 с.

Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого «Я» // Будущее одной иллюзии / Пер. с нем. -СПб.: Азбука-классика, 2009. - С. 158.

2019/4(19)


Освоение наследия

Многообразие состава достопримечательныъ мест России. Часть 1: Центральный федеральный округ Российской Федерации

Использование историко-культурного потенциала территории при организации тематических исторических парков


Подводное культурное наследие

Подводная лодка № 2: история создания и утраты, перспективы обретения

Музей истории подводных сил России им. А.И.Маринеско и его роль в социально-культурном пространстве Калининского района Санкт-Петербурга


Отечественное наследие за рубежом

Миклухо-Маклай и русские имена на карте Папуа – Новой Гвинеи


Исторические исследования

Советский конструктивизм


Прикладные исследования

О роли декоративного оформления в атрибуции бронзовых колоколов

российского производства

Инновационные компетенции в образовательно-воспитательных стратегиях повышения профессионального мастерства

Архив

Загорулько А.В.

Местонахождение как объект археологического наследия

Среди типов археологических памятников встречаются объекты, на которых нет культурного слоя (или он в значительной степени переотложен), прежде всего это наскальные изображения, на которых и не предполагается наличие слоя в силу их специфики. Другой тип памятников, не вошедший в списки законодательно закрепленных объектов археологического наследия, но широко представленный в археологической литературе и учебниках – местонахождение. Хотя встречается термин «местонахождение наскальных рисунков» - в Читинской области, около Сухотинских стоянок.

Закрепленность данного термина в научной литературе отражается в списке охраняемых памятников истории и культуры – по материалам сайта https://kulturnoe-nasledie.ru/ содержащего весьма неполный перечень памятников – среди памятников археологии фигурируют 113 местонахождений, относящихся к различным эпохам истории человечества. 6 – республика Карелия, 1 – Марий Эл, 1 – Алтайский край, 2 – Астраханская область, 17 – Белгородская область, 51 – Кемеровская область, 1 – Костромская область, 4 – Ростовская область, 1 – Свердловская область, 3 – Томская область, 3 – Челябинская область, 2 – Тюменская область, 1 – Республика Алтай, 5 – Республика Башкортостан, 6 – Республика Дагестан. Региональные списки более содержательны – только в одном Краснодарском крае – 48 местонахождений. Хотя памятники этого типа могут и отсутствовать в некоторых региональных списках, например в Ставропольском крае.

Несмотря на то, что в законодательных актах по охране и использованию данная категория памятников не упоминается. С самого начала, с «Проекта мер охранения памятников старины», предоставленном А.С. Уваровым на первом археологическом съезде в 1869 г., содержащего первую классификацию памятников истории и культуры, недвижимые памятники археологии, искусственные (насыпи-валы, городища и курганы) были отнесены к архитектуре. В дальнейшем, такое законодательное определение памятников археологии сохранялось до 1948 г., когда было принято постановления «О памятниках культуры», где памятники археологии были выделены в отдельную категорию - «памятники археологии: древние курганы, городища, свайные постройки, остатки древних стоянок и селищ, остатки древних городов, земляные валы, рвы, следы оросительных каналов и дорог, кладбища, могильники, могилы, древние намогильные сооружения, дольмены, менгиры, кромлехи, каменные бабы и пр., древние рисунки и надписи, высеченные на камнях и скалах, места находок костей ископаемых животных, а также древние предметы» . Затем с незначительными изменениями перечень видов археологических памятников дублировался в законе «Об охране и использовании памятников истории и культуры» 1978 г., в постановлении Совета министров СССР от 16 сентября 1982 г. « Об утверждении Положения об охране и использовании памятников истории и культуры» (№ 865). В Федеральном законе №73 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25 июля 2002 г. содержание термина памятник археологии не раскрывался, зато определения категорий объектов культурного наследия (памятники, ансамбли, достопримечательные места), позволяли относить к охраняемым объектам почти все типы памятников археологии – особенно к категории «достопримечательные места», которые определялись как: «…объекты, созданные человеком или совместные творения человека и природы, в том числе места бытования народных художественных промыслов; центры исторических поселений или фрагменты градостроительной планировки и застройки; памятные места, культурные и природные ландшафты, связанные с историей формирования народов и иных этнических общностей на территории Российской Федерации, историческими событиями, жизнью выдающихся исторических личностей; культурные слои, остатки построек древних городов, селищ, стоянок, места совершения религиозных обрядов». Собственно местонахождение вполне подходит под определение «остатки построек древних городов, селищ, стоянок, места совершения религиозных обрядов», даже если культурный слой отсутствует.

Термин местонахождение употреблялся в российской науке с конца 19 века и был связан в основном с естественными науками. В то время первобытная археология развивалось в тесной связи с естественными науками – геологией, палеонтологией, географией, биологией, зоологией, в античной и средневековой археологии для определения случайных находок употреблялись термины – собственно находки, остатки, древности, памятники и т.д .

В естественных науках термин местонахождение употреблялся в отношении находок относящихся к их как к основному предмету изучения т.е. пункт, где найдено или наблюдалось отдельное растение или животное. Например, у Черского – как места локализации окаменелостей древних животных , так и скопление археологического материала. Такое понимание термина местонахождение сохранилось у палеонтологов до наших дней. Они рассматривают местонахождение не только как находку окаменелостей на поверхности, в обнажении, но и как локализацию окаменелостей в толще слоев, а иногда как отдельный слой. В палентологии рассматриваются процессы формирующие местонахождения, а также классифицируются различные типа местонахождений .

К.С. Мережковский, рассматривает в Крыму – три открытых местонахождения, которых он отличал от пещерных памятников, которых называл пещерами. Под открытыми месторождениями имелась ввиду локация подъемного материала. Количество найденного материала на одном местонахождении достигало 1000 экземпляров. Такой памятник он проинтерпретировал как «фабрику». (Мережковский 1880, с. 120)

Собственно термин «местонахождение», возможно является русским переводом с немецкого Fossil – Lagerstatteh, (англ.location, locality; фр. localite).

Хотя российские археологи при публикации своих работ на французском языке использовали термин «lestation» (Формозов 1982, с. 17; И. М. Бухтоярова 2014). Буквальный перевод этого слова - пункт» также используется до сих пор. Иногда встречался термин «пункт местонахождения» (Третьяков 1937, с. 227; Коробков 1971, с. 62)..

В российской археологии конца 19 - начала 20 в. под понятием «памятник» имелась ввиду находка, артефакт (Уваров 1881) и у А.С. Уварова локализация находок (памятников) – называется «место нахождения». В.А.Городцов в дальнейшем разделяет памятники на простые – собственно артефакты и коллективные – стоянки, селения, города (Городцов 1925). Таким образом, термин «местонахождение» использовался для указания локализации находки или комплекса, который в дальнейшем идентифицировался как определенный тип памятника (стоянка, курган, селище), а если он не был определен – он так и оставался местонахождением.

В научных отчетах и публикациях термин «местонахождение» иногда «пункты местонахождения» использовался для определения места обнаружения артефактов, в основном каменного века .

Такое понимание местонахождения отразилось в учебнике Д.А. Авдусина «Основы археологии»: «Палеолитические местонахождения делятся по условиям залегания на непереотложенные, т. е. дошедшие до нас в неизменном состоянии, как их оставили жившие на них люди, и переотложенные, которые в результате геологических процессов (передвижений земной коры, вулканических явлений, действий потоков воды и пр.) были смещены со своих мест и отложены в других, рядом или на значительных расстояниях. В таком случае это уже не стоянки, а местонахождения. В них нет ни жилищ, ни костров, ни самого культурного слоя». , Также трактуется местонахождение в более поздних учебниках, где авторы пытаются дать определение термину местонахождение, например Н.И. Петров «В результате различных геологических,гидрологических и иных естественных процессов культурные слои многих поселений эпохи камня (особенно – периода палеолита) были разрушены. Вещевой комплекс таких стоянок оказался, так сказать, «переотложенным». Иногда, находясь в состоянии вторичного залегания, предметы из камня все же занимают определенную позицию в геологической стратиграфии данной местности. В других ситуациях остатки разрушенных стоянок оказались на современной дневной поверхности – такие памятники фиксируются только по находкам каменных орудий, геологическая привязка которых, как правило, невозможна. Во всех этих случаях для обозначения подобных объектов археологи пользуются термином местонахождение» .

Поскольку чаще всего такая ситуация встречается на памятниках палеолита, мезолита, поэтому такой тип памятников и считался характерным для этих периодов . Для палеолитических памятников «культурный слой – «сложное геологическое тело, возникшее в результате сочетания антропогенных и естественных факторов и претерпевшее значительные изменения. Понятие «непотревоженный» (залегающий in situ) культурный слой применительно к палеолиту носит заметную долю условности» (Деревянко, Маркин, Васильев 1994). На памятниках палеолита выделяют «заполнитель», представляющий собой в основном четвертичные осадочные отложения, отражающие геоморфологические процессы, сопровождающие пост-депозициональную стадию эволюции культурного слоя. В принципе полное разрушение культурного слоя также является одним из таких процессов. Изучение этих процессов является неотъемлемой частью интерпретации палеолитических памятников со сложной стратиграфией, в частности верхнепалеолитических и нижнепалеолитических памятников Восточной Сибири (большинство которых называются местонахождениями), Г.П. Медведев и С.А. Несмеянов выделяли несколько видов концентрации археологического материала, к нарушенному культурному слою относились «перезахороненные» - смещенные по горизонтали, «переотложенные» - смещенные по вертикали и «экспонированные» - лежащие на поверхности (Медведев, Несмеянов 1988). Актуальность систематизации памятников с нарушенным культурным слоем была вызвана их большим количеством в данном регионе. Несмотря на наличие хотя и переотложенного культурного слоя и большое количество археологического материала они называются местонахождениями, например Георгиевское (Роговской 2008, с. 74). Кроме того, в научный оборот вошло определение «геоархеологическое местонахождение» и соответствующая методика исследования - выделение элементов «заполнителя» и выявление структуры измененного культурного слоя (Александрова 1990, с.7).

Методика обследования палеолитических местонахождений, где материал лежал на поверхности, была разработана И.И. Коробковым на примере Яштухского местонахождения, поверхность пунктов разбивалась на квадраты и находки фиксировались на плане, что позволило более точно выделять группы скоплений и специализированные участки. Анализ материала включал в себя корреляцию морфологии изделий и их внешнего вида (патину, ожелезнение и окатанность) . Также точная пространственная фиксация пунктов скопления материала с помощью JPS была применена в пустыне Гоби новосибирскими археологами .

Местонахождения палеолита и мезолита в зависимости от региона могут быть приурочены к разным ландшафтным элементам.

Памятники палеолита в аридных и семиаридных регионах находятся на площадках и склонах эрозионных террас, иногда на конусах выноса, предгорных шлейфах. В целом, там, где процессы эрозии преобладали над осадконакоплением археологический материал мог оставаться на том месте, где были оставлен в древности или менять месторасположение по горизонтали. Хотя часто археологические остатки могли перекрываться отложениями, которые затем подвергались эрозии, что способствовало экспонированию археологических находок на поверхности . В местах активной береговой эрозии, например на Красноярском водохранилище, памятники разрушаются, а археологический материал экспонируется на цокольные террасы и отмели – в этом случае можно говорить о серии местонахождений (Дербинские местонахождения) .

Мезолитические местонахождения, в частности зандровой зоны Европейской части, обладают своей спецификой. Из-за образа жизни мезолитического населения – бродячих охотников-собирателей – сами стоянки представляют собой памятники с очень слабым культурным слоем, залегающим близко к поверхности, отсутствием следов сооружений. Вследствие процессов почвенных процессов в перекрывающих отложениях артефакты часто оказываются на поверхности. В зандровой зоне Восточной Европы, мезолитический материал находится в дерне , а открытые мезолитические стоянки Среднего Дона приурочены к более подвижным аллювиальным и аллювиально-пролювиальным слоям .

Методика обследования таких местонахождений в принципе такая как и палеолитических, планиграфический анализ, реконструкция почвенных процессов в данном конкретном месте и типологический анализ находок каждого скопления . Разница в том, что в большинстве палеолитических местонахождений – материалы на поверхности представляют собой части разрушенного культурного слоя, который еще мог сохраниться в толще литологических слоев, на мезолитических памятника слой, как правило, разрушен полностью. Кроме того, в случае с мезолитическими памятниками их интерпретация более субъективна – назвать памятник стоянкой или местонахождением полностью зависит от первооткрывателя, к тому же мезолитические местонахождения – это исключительно памятники, где материал расположен на поверхности.

Но как тип памятника термин местонахождение употреблялся не только в отношении памятников палеолита, мезолита, но для определения находок других периодов.

В неолите, когда ландшафты были сравнимы с современными, поселения становятся более стационарными, вследствие изменения стратегии охоты, из-за постоянных маршрутов передвижения от скопления одного пищевого ресурса к другому, что конечно не исключает наличие кратковременных стоянок. Такой образ жизни характерен конечно для неолитического населения умеренной экваториальной зон, в центрах земледелия поселения были полностью стационарными. Памятники неолита как и в палеолите и мезолите также подвергались воздействию природных разрушающих факторов – эрозии, смещению литологических слоев. Но в силу большей стационарности проживания и соответственно более мощного культурного слоя, а также не столь продолжительного периода воздействия (все-таки 5 тысяч лет не 30-40) количество поселений с культурным слоем in-situ значительно увеличилось. Соответственно и местонахождения неолита не столь многочисленны как мезолитические, в отношении к другим типам поселений и общему количеству памятников.

В период образования больших поселений городищ и селищ (бронзовый, железный века, раннее средневековье) – интерпретация и понимание местонахождений резко меняется. Они перестают ассоциироваться с таким типом поселения как стоянки, зато дают большой простор для вариантов объяснения причин такого пространственного распределения (клад, брошенные вещи, случайные находки). Хотя влияние геоморфологических процессов (береговая абразия и т.д.) сохраняется.

Всеобщим признаком местонахождения в этих определениях, кроме точно зафиксированного месторасположения, является переотложенность, изменение или отсутствие культурного слоя, а также - как проявление этих процессов – наличие исключительно подъемного материала.

В некоторых регионах следуя местной традиции описания памятников, основанной на преобладающих типах археологических памятников местонахождениями могут называться концентрации археологического материала различной степени дисперсности на поверхности или у подножия склоновых или береговых обнажений.

Часто они называются также пунктами, пятнами и другими терминами, заимствованными из геоморфологии и почвоведения.

В целом, определение памятника – местонахождение или стоянка зависит от археологического контекста конкретной территории, от преобладающих типов памятников, если большинство из них представлены просто местами концентрации археологического материала – то памятник с более или менее сохранившимся участком культурного слоя мог интерпретироваться как стоянка..

Однако при наличии точно стратифицированных памятников (даже культурный слой был нарушен), которые рассматриваются как опорные и наличии большого количества материалов с этих памятников возможно построение хронологических схем определенной эпохи. Например, местонахождения Игетей, Георгиевское . Тогда местонахождение можно рассматривать не как место обнаружения немногочисленного подъемного материала, а как вполне самостоятельный археологический источник. Кроме того, при наличии набора методик и совместных исследований с геоморфологами, палинологами и почвоведами любые месторождения могут считаться археологическим источником.

Л.С. Клейн попытался генерализовать понятие «местонахождение»: «Между тем и полевая археология нуждается в термине, который покрывал бы всякие отдельно обнаруженные древности - и один предмет, и несколько предметов, обнаруженных вместе далеко от других, но не связанных надежно в единый комплекс (т. е. не памятник), и памятник. Ведь все это пункты на археологической карте, имеющие нечто общее в значении для полевой археологии: это результаты разведки, дающие информацию о прошлом (например, о заселенности края) и подлежащие дальнейшему изучению, возможно, посредством раскопок. Поэтому общий термин нужен. В русской терминологии для этого применяется термин «местонахождение» (в английской - site)». Позже он конкретизирует данное понятие - «Местонахождение» – любой памятник или совокупность тесно смыкающихся территориально памятников, связанная с определенным местом и заметно отделенная территориально от других конкретных археологических объектов значительным расстоянием (свободным пространством) – так, чтобы заслуживать быть отмеченным отдельным значком (как отдельная точка) на археологической карте .

Таким образом, Л.С.Клейн противопоставляет комплекс и местонахождение. Также и В.С.Бочкарев уточняя содержание термина комплекс, одним из его свойств считает функциональную связь артефактов, а то что они найдены в одном месте (локусе) недостаточно .

Е.Н. Колпаков употребляет термин местонахождение в более широком значении – и относит его к такому понятию как «археологический универсум», археологическая реальность. Таком образом, это набор артефактов, обладающих только одним свойством – они найдены в одном месте.

Местонахождением может называться любое место, где обнаружен материал – определение и отнесение памятника к какому-либо типу происходит после интерпретации материала и ситуации его залегания.

Неопределенность в интерпретации и изученности (только подъемный материал) отразилась и в Положении о порядке проведения археологических полевых работ и составления научной отчётной документации, основополагающего документа для проведения археологических работ. Даже в новой редакции 2015 года термин местонахождение был сохранен – хотя в основных понятиях его нет: «Для местонахождений, выявленных по подъёмному материалу (без земляных работ), допускается глазомерная съёмка.3.5 (в)».

Таким образом, местонахождение с одной стороны представляет собой тип археологического памятника с переотложенным или отсутствующим культурным слоем, с другой просто место расположения, концентрация археологических находок, его пространственные и качественные (находки) характеристики, которые еще нуждаются в интерпретации. В основном, в этом значении этот термин и употреблялся в научной литературе. Также в полевых археологических отчетах так назывались скопления немногочисленных находок на поверхности, которые сложно было отнести к какому-либо закрытому комплексу, где имеется явно выраженная функциональная и хронологическая связь между элементами. Поскольку закрытый комплекс даже экспонированный на поверхности сохраняет функциональную связь элементов, подобные местонахождения каменного века часто называли стоянками, средневековые – кладами или просто находками. В большинстве случаев основой интерпретации являлись находки и остатки сооружений (очаги), их культурная принадлежность, пространственные отношения между обнаруженными артефактами. В то время как анализ особенностей постдепозициональных естественных процессов, более сложен и требует привлечения специалистов-геоморфологов. Открытые комплексы труднее интерпретировать, находки могут быть не связанны ни хронологически, ни функционально.

В археологических исследованиях местонахождения обычно никогда не являются опорными памятниками, материалы которых лежат в основе анализа, будь то хронология региона или характеристика археологической культуры (за исключением палеолитических памятников). Часто они являются фоном, основные признаки которого, материал и пространственная привязка характеризуют временные и пространственные границы распространения той или иной культуры. Они лишены археологического контекста как памятника археологии, но являются неотъемлемой археологической частью окружающего ландшафта. Таким образом, их необходимо фиксировать и описывать, поскольку они являются такими же объектами археологического наследия как и любой другой памятник археологии. Соответственно представляют собой определенную часть базы данных, которую надо сохранять.

ЛИТЕРАТУРА

Авдусин Д.А. Основы археологии. – М., 1989. – С. 25.

Александрова М.В. Некоторые замечания по теории палеолитического культурного слоя // КСИА. – 1990. – № 202. – С. 4–8.

Береговая Н.А. Палеолитические местонахождения СССР: 1958-1970 гг. – Л.: Наука, 1984.

Бочкарёв В.С. К вопросу о системе основных археологических понятий // Предмет и объект археологии и вопросы методики археологических исследований. – Л., 1975. – С. 34-42.

Бухтоярова И.М. С.Н. Замятин и открытие первого палеолитического жилища в СССР/ Верхний палеолит Северной Евроазии и Америки: памятники, культуры, традиции. – СПБ., 2014. – С.74-77

Васильев С.А. Древнейшее прошлое человечества: поиск российских ученых. – СПб., 2008. – С. 77-79

Городцов В.А. Археология. Каменный период. Т.1. – М.-Л., 1925.

Деревянко А.П. Палеолитоведение: введение и основы / Деревянко А.П., С.В. Маркин, С.А.Васильев. – Новосибирск: Наука, 1994.

Деревянко А.П. Археологические исследования российско–монгольско–американской экспедиции в Монголии в 1995 г. / Деревянко А. П., Олсен Д., Цэвендорж Д.– Новосибирск: ИАЭт СО РАН, 1996.

Ефремов И.А. Тафономия и геологическая летопись. Кн: 1. Захоронение наземных фаун в палеозое. Труды палеонтологического института. Т. 24. – М.: Изд-во АН СССР, 1950.

Классификация в археологии. – СПб.: ИИМК РАН, 2013. – С. 12.

Клейн Л.С. Археологические источники. – Л. Изд-во ЛГУ, 1978.

Клейн Л.С. Археологическая типология. – Л., 1991.

Коробков И. И. К проблеме изучения нижнепалеолитических поселений открытого типа с разрушенным культурным слоем // МИА. – 1971. – № 173. – С. 61–99.

Кулаков С.А. Об одной индустриальной особенности раннего и среднего палеолита северо-западного Кавказа // Первая абхазская международная археологическая конференция. – Сухум, 2006. – С. 225-230.

Медведев Г. И., Несмеянов С. А. Типизация “культурных отложений” и местонахождений каменного века // Методические проблемы археологии Сибири. – Новосибирск: Наука, 1988. С. 113–142.

Мережковский К.С. Отчет о предварительных исследованиях каменного века в Крыму// Известия ИРГО. Т. 16. – СПб., 1880. – С.120

Охрана культурного наследия России XVII-X X вв.: Хрестоматия. – М., 2000.

Патрушев В.С. Этнокультурные процессы в Европейской России в эпохи палеолита и мезолита. Проблемы истории России. Вып. 5. Екатеринбург, 2003. – С. 21-49 .

Петров Н.И. Археология. Учебное пособие. – СПб., 2008.

Роговской Е. О. Результаты исследований местонахождения Георгиевское I в южном Приангарье // Вестник НГУ. Т. 7. Вып. 3. – 2008. – С. 63-71.

Сорокин А.Н. Мезолит Оки. Проблема культурных различий. – М., 2006.

Сорокин А.Н. Очерки источниковедения каменного века. – М.: ИА РАН, 2016. – С. 41.

Сосновский Г.П. Новые палеолитические местонахождения Южной Сибири. Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях института истории материальной культуры. Вып. VII. – М.-Л.: Изд. АН СССР, 1940.

Сосновский Г. П. Палеолитические стоянки в долине р. Качи у г. Красноярска / / СА. – 1948. – X. – С. 75-84.

Палеолитические местонахождения Дербинского археологического района: Красноярское водохранилище / Стасюк И. В., Е. В. Акимова, Е. А. Томилова, С. А. Лаухин, А. Ф. Санько, М. Ю. Тихомиров, Ю. М. Махлаева // Вестник археологии, антропологи и этнографии. – 2002. – №4. – С. 17-24.

Третьяков П.Н. Экспедиция по изучению ""арктического палеолита"" // СА. – 1937. – №2. – С. 227.

Третьяков П.Н. Калужская экспедиция Государственной академии истории материальной культуры им. Н.Я. Марра 1936 // СА. – 1937. – №4. – С. 328–330.

Уваров А.С. Археология России: Каменный период. – М., 1881.

Федюнин И.В. Мезолитические памятники Среднего Дона. – Воронеж, 2007.

Формозов А.А. Очерки по истории русской археологии. – М., 1961

Формозов А.А. Проблема древнейшего человека в русской печати // СА. – 1982. – №1. – С. 5-20.

Конференция «Цивилизационный путь России: культурно-историческое наследие и стратегия развития» прошла в Москве

15-16 мая в Москве проходила Всероссийская научно-практическая конференция «Цивилизационный путь России: культурно-историческое наследие и стратегия развития», организованная Российским научно-исследовательским институтом культурного и природного наследия им. Д.С.Лихачева и Министерством культуры Российской Федерации.

В соответствии со ст. 44 Конституции Российской Федерации каждый имеет равный доступ к культурным ценностям, обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры .

Основным нормативно-правовым актом, регулирующим в настоящее время вопрос сохранения исторического и культурного наследия на территории Российской Федерации, является Федеральный закон от 25.06.2002 N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" (далее - Закон об ОКН) .

В ст. 3 вышеуказанного Закона дается определение объекта культурного наследия и в том числе объекта археологического наследия - "частично или полностью скрытые в земле или под водой следы существования человека в прошлых эпохах (включая все связанные с такими следами археологические предметы и культурные слои), основным или одним из основных источников информации о которых являются археологические раскопки или находки. Объектами археологического наследия являются в том числе городища, курганы, грунтовые могильники, древние погребения, селища, стоянки, каменные изваяния, стелы, наскальные изображения, остатки древних укреплений, производств, каналов, судов, дорог, места совершения древних религиозных обрядов, отнесенные к объектам археологического наследия культурные слои".

В ст. 34 того же Закона говорится и о зонах охраны для объектов культурного наследия. При этом как такового понятия зон охраны не дается. Указывается на то, что "в целях обеспечения сохранности объекта культурного наследия в его исторической среде на сопряженной с ним территории устанавливаются зоны охраны объекта культурного наследия: охранная зона, зона регулирования застройки и хозяйственной деятельности, зона охраняемого природного ландшафта".

Необходимо отметить, что указанное положение было заимствовано из ст. 33 Закона РСФСР от 15.12.1978 "Об охране и использовании памятников истории и культуры" , которое также было продублировано в п. 30 Положения об охране и использовании памятников истории и культуры, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1982 г. N 865 и п. 40 Инструкции о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры, утвержденной Приказом Минкультуры СССР от 13.05.1986 N 203 . В указанных нормах содержались аналогичные формулировки и перечисление тех же зон охраны (с небольшими изменениями наименований.

В связи с тем что состав зон охраны и их режим разрабатывается и утверждается проектом зон охраны, а порядок разработки и утверждения такового был впервые утвержден Правительством РФ лишь в 2008 году , то длительное время для объектов культурного наследия вообще не устанавливались зоны охраны. А учитывая, что финансирование данного мероприятия возложено в первую очередь на государственные и муниципальные органы, и, лишь при желании - на физических и юридических лиц, то до настоящего времени таких проектов зон охраны, а, соответственно, и самих зон охраны для объектов культурного наследия на территории РФ установлено очень мало (точные сводные данные отсутствуют даже в Министерстве культуры РФ). Таким образом, большинство объектов культурного наследия на сегодняшний день, не имея указанных зон, фактически слабо защищены от возможного негативного влияния в результате нового хозяйственного освоения прилегающих земельных участков, а также активной градостроительной деятельности.

Чтобы хоть как-то исправить данную ситуацию, некоторые субъекты РФ (например, Краснодарский край), не дожидаясь разрешения вопроса на федеральном уровне, своими законами самостоятельно еще в 2003 году ввели понятие "временные охранные зоны" с установлением их размеров и действием исключительно до разработки и утверждения проектов зон охраны .

И вот, проанализировав сложившееся положение, а также практику субъектов РФ, в 2016 году был принят Федеральный закон от 05.04.2016 N 95-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" и статью 15 Федерального закона "О государственном кадастре недвижимости" , согласно которому в Закон об ОКН была внесена ст. 34.1 "Защитные зоны объектов культурного наследия". В части 1 указанной статьи дается определение защитной зоны объекта культурного наследия - территории, которые прилегают к включенным в реестр памятников и ансамблям и в границах которых в целях обеспечения сохранности объектов культурного наследия и композиционно-видовых связей (панорам) запрещается строительство объектов капитального строительства и их реконструкция, связанная с изменением их параметров (высоты, количества этажей, площади), за исключением строительства и реконструкции линейных объектов. Устанавливаются размеры таких защитных зон. Данные защитные зоны вводятся временно до разработки и утверждения проектов зон охраны, т.е. фактически они должны решать остро стоящую вышеописанную проблему освоения территорий, прилегающих к объектам культурного наследия, и причинения вследствие этого вреда последним.

Однако с принятием указанного Закона возникает целый ряд проблем. В рамках настоящей статьи будет рассмотрен исключительно аспект, связанный с объектами археологического наследия.

Итак, при внимательном прочтении статьи 34.1 Закона об ОКН получается, что защитные зоны не устанавливаются для объектов археологического наследия. Возникают логичные вопросы - почему и как быть?

Начинаем изучать данный вопрос и обращаемся за ответом в первую очередь к Министерству культуры РФ, которое и было инициатором принятия вышеназванного Закона. И с удивлением узнаем, что позиция указанного Министерства сводится к тому, что для объектов археологического наследия зоны охраны не нужны в принципе.

Так, в письмах Министерства культуры РФ от 29 декабря 2014 года N 3726-12-06 и от 29 июня 2015 года N 2736-12-06 об отказе в согласовании проекта зон охраны на памятник археологии "Городище "Семикаракорское" (Ростовская область) сообщается, что "проектирование зон охраны памятников истории и культуры является элементом градостроительного зонирования территории, которое прежде всего направлено на сохранение видового раскрытия исторических зданий и сооружений и сохранение исторической среды объектов культурного наследия... Таким образом, комплекс мер по государственной охране скрытых в земле объектов археологического наследия, обеспечивающий их сохранность, включает в себя установление границы его территории... Установление зон охраны для скрытых в земле объектов археологического наследия не представляется целесообразным".

Указанная трактовка дается Министерством исключительно из прочтения ст. 34 Закона об ОКН. При этом, естественно, в данной статье ничего прямо не говорится о том, что для объектов археологического наследия или объектов, скрытых под землей, не устанавливаются зоны охраны. Не говорится об этом и в действующем Положении о зонах охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации . Т.е. трактовка министерства является исключительно субъективной.

Если обратиться к практике разрешения данного вопроса при СССР, то все в том же уже упомянутом Положении об охране и использовании памятников истории и культуры было четко сказано, что зоны охраны устанавливаются для обеспечения сохранности, в том числе и памятников археологии.

Это положение является и абсолютно логичным с точки зрения практики. Так, если мы откажемся от зон охраны для объектов археологического наследия, то получается, что проводить работы любого характера (особенно земляные и строительные) можно будет прямо вплотную к территории памятника. А ведь такие работы могут привести к его повреждению: сползанию в котлован и обрушению, затрагиванию культурного слоя, который случайно выявлен и не был включен в территорию памятника, порча тракторами, бульдозерами и прочей тяжелой строительной техникой, складирование грунта (отвалов) и пр. Здесь также дополнительно нужно учитывать и сложность однозначного определения территории памятника для объектов археологического наследия. Ведь не для каждого памятника археологии в зависимости от его вида это возможно без проведения полноценных раскопок. Так, например, основной способ определения границ территории памятника археологии - это шурфовки. Вместе с тем, согласно Положению о порядке проведения археологических полевых работ и составлению научной отчетной документации , проведение шурфовок на памятниках археологии - курганах - строго запрещено. А учитывая, что насыпи курганов под влиянием времени (выветривание, распашка и т.д.) оплывают и растягиваются, а также могут иметь ровики и канавки, расположенные вокруг насыпи (на различном расстоянии), а также межкурганное пространство (между насыпями в одной курганной группе), установить точную границу памятника не всегда возможно. И отсутствие зон охраны фактически приведет к их возможному повреждению. Аналогичным образом это может касаться и городища, и грунтового могильника. И вообще неясной будет ситуация с крепостями, которые, как правило, являются памятниками археологии, но совмещают в себе и архитектуру. Если же в данном случае Министерство исходит из фактора "скрытости под землей", то как его определить - многие крепости и городища фактически представляют собой земляные валы с элементами руин, выходящих наружу. Является ли это скрытым под землей или нет - вновь исключительно субъективное мнение. А ведь им защита от хозяйственной деятельности нужна не меньше чем памятникам архитектуры.

Основную остроту рассматриваемой проблеме в общем-то придают сразу 3 фактора:

Далеко не у всех объектов археологического наследия точно определена территория, в связи с чем не ясно, какой размер земельного участка вокруг памятника археологии указывать в проектной документации, подаваемой на согласование;

В связи с отменой СРП-2007 , в котором предусматривалась такая защитная мера, как археологический надзор, проводимый в зоне строительных работ возле объектов археологического наследия, теперь еще и без зон охраны фактически становится невозможным обеспечение их сохранности вообще;

Учитывая, что законодательно на федеральном уровне теперь введены защитные зоны временного характера и четко определено, для каких объектов культурного наследия они устанавливаются, становится незаконным дальнейшее существование положении о временных охранных зонах в региональных законах, в том числе и в части объектов археологического наследия, что приводит к их отмене и, следовательно, оставлению объектов археологического наследия без какой-либо защиты в этой части.

Пытаясь разобраться в мотивах такой трактовки со стороны федеральных властей, логичными выглядят предположения об отсутствии финансирования на разработку и установление зон охраны для них (ведь все объекты археологического наследия являются федеральными, а их количество по сравнению с иными объектами культурного наследия является подавляющим), а также невозможность установления ограничений произвольного характера на достаточно большое количество земельных участков и фактически их вывод из оборота (тяжелая социально-экономическая обстановка, недовольство людей).

Вместе с тем полагаем, что и просто устранять зоны охраны как вид мер по обеспечению сохранности объектов археологического наследия недопустимо, это приведет к их бесконтрольному разрушению.

Видится, что введенные защитные зоны необходимо распространить на объекты археологического наследия с возможностью их уменьшения при разработке проектов зон охраны на основании комплексных научных исследований при появлении такого желания у заинтересованного лица (того, кто предполагает осваивать близлежащий земельный участок, который попадает в эту защитную зону). Либо, как вариант, установить в Законе об ОКН или вновь принятых ГОСТах, пришедших на смену СРП-2007, такую предупредительную охранную меру, как археологический надзор, в случае, если проведение работ планируется в зоне объекта археологического наследия. При этом размеры зоны можно установить по примеру временных охранных зон, установленных в Краснодарском крае: в зависимости от вида памятника археологии и его размера .

Библиография:

1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. N 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 г. N 7-ФКЗ, от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ и от 21 июля 2014 г. N 11-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 дек.; Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. N 31. Ст. 4398.
2. Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации: Федеральный закон от 25 июня 2002 года N 73-ФЗ (в ред. от 5 апреля 2016 г. N 95-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. N 26. Ст. 2519; 2016. N 15. Ст. 2057.
3. Об охране и использовании памятников истории и культуры: Закон РСФСР от 15 декабря 1978 года // Свод законов РСФСР. Т. 3. С. 498.
4. Положение об охране и использовании памятников истории и культуры, утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1982 г. N 865 // СП СССР. 1982. N 26. Ст. 133.
5. Инструкция о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры: Приказ Минкультуры СССР от 13 мая 1986 г. N 203 // Текст официально опубликован не был. Текст доступен в СПС "Гарант".
6. Об утверждении Положения о зонах охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации: Постановление Правительства РФ от 26 апреля 2008 года N 315 (утратило силу) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2008. N 18. Ст. 2053.
7. О землях недвижимых объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) регионального и местного значения, расположенных на территории Краснодарского края, и зонах их охраны: Закон Краснодарского края от 6 июня 2002 года N 487-КЗ (утратил силу) // Кубанские новости. 19.06.2002. N 118 - 119.
8. О внесении изменений в Федеральный закон "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" и статью 15 Федерального закона "О государственном кадастре недвижимости": Федеральный закон от 5 апреля 2016 года N 95-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2016. N 15. Ст. 2057.
9. Письмо Министерства культуры РФ от 29 декабря 2014 года N 3726-12-06 // Текст документа официально не опубликован. Переписка Министерства культуры РФ и Министерства культуры Ростовской области.
10. Письмо Министерства культуры РФ от 29 июня 2015 года N 2736-12-06 // Текст документа официально не опубликован. Переписка Министерства культуры РФ и Министерства культуры Ростовской области.
11. Об утверждении Положения о зонах охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации: Постановление Правительства РФ от 12 сентября 2015 года N 972 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2015. N 38. Ст. 5298.
12. Положение о порядке проведения археологических полевых работ и составления научной отчетной документации: Постановление Бюро отделения историко-филологических наук Российской академии наук от 27.11.2013 N 85 // Размещено на официальном сайте Института археологии РАН. URL: https://www.archaeolog.ru (дата обращения - 07.06.2016).
13. Письмо Министерства культуры РФ от 27 августа 2015 года N 280-01-39-ГП // Размещено на официальном сайте Министерства культуры РФ. URL.: https://mkrf.ru (дата обращения - 07.06.2016).
14. Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации, расположенных на территории Краснодарского края: Закон Краснодарского края от 23 июля 2015 года N 3223-КЗ // Официальный сайт администрации Краснодарского края. URL.: https://admkrai.krasnodar.ru (дата обращения - 07.06.2016).

References (transliterated):

1. Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii. Prinyata vsenarodnym golosovaniem 12 dekabrya 1993 g. (s uchetom popravok, vnesennykh Zakonami Rossiiskoi Federatsii o popravkakh k Konstitutsii Rossiiskoi Federatsii ot 30 dekabrya 2008 g. N 6-FKZ, ot 30 dekabrya 2008 g. N 7-FKZ, ot 5 fevralya 2014 g. N 2-FKZ i ot 21 iyulya 2014 g. N 11-FKZ) // Rossiiskaya gazeta. 1993. 25 dek.; Sobr. zakonodatel"stva Ros. Federatsii. 2014. N 31. St. 4398.
2. Ob ob""ektakh kul"turnogo naslediya (pamyatnikakh istorii i kul"tury) narodov Rossiiskoi Federatsii: Federal"nyi zakon ot 25 iyunya 2002 goda N 73-FZ (v red. ot 5 aprelya 2016 g. N 95-FZ) // Sobr. zakonodatel"stva Ros. Federatsii. 2002. N 26. St. 2519; 2016. N 15. St. 2057.
3. Ob okhrane i ispol"zovanii pamyatnikov istorii i kul"tury: Zakon RSFSR ot 15 dekabrya 1978 goda // Svod zakonov RSFSR. T. 3. S. 498.
4. Polozhenie ob okhrane i ispol"zovanii pamyatnikov istorii i kul"tury, utverzhdennoe Postanovleniem Soveta Ministrov SSSR ot 16 sentyabrya 1982 g. N 865 // SP SSSR. 1982. N 26. St. 133.
5. Instruktsiya o poryadke ucheta, obespecheniya sokhrannosti, soderzhaniya, ispol"zovaniya i restavratsii nedvizhimykh pamyatnikov istorii i kul"tury: Prikaz Minkul"tury SSSR ot 13 maya 1986 g. N 203 // Tekst ofitsial"no opublikovan ne byl. Tekst dostupen v SPS "Garant".
6. Ob utverzhdenii Polozheniya o zonakh okhrany ob""ektov kul"turnogo naslediya (pamyatnikov istorii i kul"tury) narodov Rossiiskoi Federatsii: Postanovlenie Pravitel"stva RF ot 26 aprelya 2008 goda N 315 (utratilo silu) // Sobr. zakonodatel"stva Ros. Federatsii. 2008. N 18. St. 2053.
7. O zemlyakh nedvizhimykh ob""ektov kul"turnogo naslediya (pamyatnikov istorii i kul"tury) regional"nogo i mestnogo znacheniya, raspolozhennykh na territorii Krasnodarskogo kraya, i zonakh ikh okhrany: Zakon Krasnodarskogo kraya ot 6 iyunya 2002 goda N 487-KZ (utratil silu) // Kubanskie novosti. 19.06.2002. N 118 - 119.
8. O vnesenii izmenenii v Federal"nyi zakon "Ob ob""ektakh kul"turnogo naslediya (pamyatnikakh istorii i kul"tury) narodov Rossiiskoi Federatsii" i stat"yu 15 Federal"nogo zakona "O gosudarstvennom kadastre nedvizhimosti": Federal"nyi zakon ot 5 aprelya 2016 goda N 95-FZ // Sobr. zakonodatel"stva Ros. Federatsii. 2016. N 15. St. 2057.
9. Pis"mo Ministerstva kul"tury RF ot 29 dekabrya 2014 goda N 3726-12-06 // Tekst dokumenta ofitsial"no ne opublikovan. Perepiska Ministerstva kul"tury RF i Ministerstva kul"tury Rostovskoi oblasti.
10. Pis"mo Ministerstva kul"tury RF ot 29 iyunya 2015 goda N 2736-12-06 // Tekst dokumenta ofitsial"no ne opublikovan. Perepiska Ministerstva kul"tury RF i Ministerstva kul"tury Rostovskoi oblasti.
11. Ob utverzhdenii Polozheniya o zonakh okhrany ob""ektov kul"turnogo naslediya (pamyatnikov istorii i kul"tury) narodov Rossiiskoi Federatsii i o priznanii utrativshimi silu otdel"nykh polozhenii normativnykh pravovykh aktov Pravitel"stva Rossiiskoi Federatsii: Postanovlenie Pravitel"stva RF ot 12 sentyabrya 2015 goda N 972 // Sobr. zakonodatel"stva Ros. Federatsii. 2015. N 38. St. 5298.
12. Polozhenie o poryadke provedeniya arkheologicheskikh polevykh rabot i sostavleniya nauchnoi otchetnoi dokumentatsii: Postanovlenie Byuro otdeleniya istoriko-filologicheskikh nauk Rossiiskoi akademii nauk ot 27.11.2013 N 85 // Razmeshcheno na ofitsial"nom saite Instituta arkheologii RAN. URL: https://www.archaeolog.ru (data obrashcheniya - 07.06.2016).
13. Pis"mo Ministerstva kul"tury RF ot 27 avgusta 2015 goda N 280-01-39-GP // Razmeshcheno na ofitsial"nom saite Ministerstva kul"tury RF. URL.: https://mkrf.ru (data obrashcheniya - 07.06.2016).
14. Ob ob""ektakh kul"turnogo naslediya (pamyatnikakh istorii i kul"tury) narodov Rossiiskoi Federatsii, raspolozhennykh na territorii Krasnodarskogo kraya: Zakon Krasnodarskogo kraya ot 23 iyulya 2015 goda N 3223-KZ // Ofitsial"nyi sait administratsii Krasnodarskogo kraya. URL.: https://admkrai.krasnodar.ru (data obrashcheniya - 07.06.2016).

← Вернуться

×
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:
Я уже подписан на сообщество «tvmoon.ru»