Берроуз убил жену. Уильям Берроуз. Рождение гигантской сороконожки. О. Джей Симпсон. “Процесс столетия”

Подписаться
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:

Уильям Берроуз - яркий представитель "разбитого поколения". Родился 5 февраля 1914, умер 2 августа 1997 года.

Берроузу повезло с родителями. Отец имел свой бизнес и мог обеспечить Уильяму любое образование. В 1936 году получает степень бакалавра в Гарварде. Специальность - английская литература. Но на этом его обучение не заканчивается. Много путешествовал по Европе. Там же встретил Ильзе Клаппер, еврейку, которой помог сбежать в США женившись на ней. Еще в молодости Уильям проявил свою нетрадиционную ориентацию. Отрезал себе фалангу пальца, пытаясь впечатлить молодого парня, которые не желал становиться его любовником. После этого в первый раз попал в психиатрическую лечебницу.

В 1943 Уильям знакомиться с Гинзбергом, тот вводит его в литературный круг так званных "битников", там же Берроуз знакомиться со своей будущей второй женой - Джоан Воллмер. Ее судьба сложиться трагично. В 1944 году у пары родился сын. И хотя назвали его Уильям младший, более известен он под именем Билли. Джоан не брезговала употреблением наркотиков при беременности. И хотя Уильям младший решил пойти стопами отца и также попытался стать писателем (второе поколение "битников"), он умер в 33 года от цирроза печени, намного раньше своего отца.

В 1951 году, после нескольких лет наркомании, алкогольной зависимости и измен (Берроуз вернулся к нетрадиционой ориентации), он убивает свою жену выстрелом в голову во время очередной вечеринки. Что же произошло на самом деле, доподлинно не известно, но широкое распространение получила версия о желании Уильяма сыграть в "Вильгельма Телля" и попасть в стакан на голове супруги. Тем не менее, не смотря на грозившие 8-20 лет тюремного заключения, Берроуза выпустили уже через две недели. До сих пор высказываются подозрения в фальсификации криминального дела в пользу Уильяма.

Именно после убийства жены, Берроуз наконец то находит свою музу и начинает писать. Его книги пытались запретить, ведь в них можно увидеть описание извращенных оргий и описан опыт употребления различных препаратов, но судовые процессы были выиграны в пользу Берроуза.

Берроуз пережил не только свою жену, но и сына, и, несмотря на регулярное употребление героина, умер в возрасте 83 лет. Правда, в последние годы жизни он, говорят, был часто бит, так как делал предложения личного характера любому понравившемуся ему существу женского или мужского пола…

Уи́льям Сью́ард Бе́рроуз (англ. William Seward Burroughs; 5 февраля 1914, Сент-Луис, Миссури, США - 2 августа 1997, Лоуренс, Канзас, США) - американский писатель и эссеист. Один из ключевых американских авторов второй половины XX века, наравне с Алленом Гинзбергом и Джеком Керуаком считается также важнейшим представителем бит-поколения. С 1981 по 1997 был членом Американской академии искусств и литературы. Командор французского Ордена Искусств и литературы.

Берроуз родился в состоятельной семье и получил образование в престижном Гарвардском университете, много путешествовал и учился в Европе. В 1940-х познакомился с будущими членами «внутреннего круга» битников, этим же временем датированы первые пробы пера начинающего писателя. Первую книгу Берроуз опубликовал в достаточно позднем возрасте - в тридцать девять лет. Всего же за авторством писателя почти два десятка романов и более десяти сборников малой прозы; в переводах работы Берроуза в России стали появляться со второй половины 1990-х годов, на данный момент бо́льшая часть произведений доступна на русском языке. Творчество писателя оказало значительное влияние на современную поп-культуру, в особенности на литературу и музыку.

Его дед был основателем компании Burroughs, ныне выпускающей ЭВМ, так что Билли с детства окружала роскошь и представители высшего общества. Но юному Берроузу совершенно не улыбалась перспектива стать промышленным магнатом, гораздо больше ему нравился мир криминала, оружия и наркотиков. Парень, казалось, обладал природной склонностью нарушать любое правило, какое только мог найти.

Окончив Гарвардский университет (1936), занимался археологией и этнологией. В 1944 пристрастился к морфию, 15 лет был наркоманом; в его первом романе (Junkie, 1953) с пугающей достоверностью описан образ жизни наркомана. Самая известная книга Берроуза (Naked Lunch, 1959) – характерная фантасмагория насилия, состоящая из грубых, болезненно преувеличенных описаний, которые сопряжены в духе сюрреализма и «свободно» скомпонованы в калейдоскопической манере. Книга получила скандальную известность. Защитники Берроуза уподобляли его Дж.Свифту в том плане, что, живописуя мерзости, он тем самым вершит суровый моральный суд.

В поздних романах Берроуза метафора наркотической зависимости как средства подчинения человека облечена в форму научно-фантастического сюжета о группе «нова» – инопланетянах, которые стремятся погубить человечество, насаждая запретные, входящие в привычку наслаждения.

В круг его друзей и знакомых входили наркоманы, проститутки, гомосексуалисты и уголовники. В 1939 году он отрезал себе левый мизинец и заявил психиатру, что таким образом он прошел посвящение в индейское племя «Воронов». Некоторое время он работал в чикагской санэпидемслужбе, где подобно Шарикову заявлял, что «нюхом чует тараканов».

Вскоре Берроуз знакомится со студентами Алленом Гинзбергом, ставшими впоследствии известными писателями, и Джоан Воллмер - своей будущей женой. К этому времени он стал убеждённым морфинистом и регулярно покупал наркотики на чёрном рынке. Позже морфий был заменён героином.

Дружба Берроуза с Керуаком и Гинзбергом была взаимовыгодной. Молодые писатели получали огромный опыт от общения со старшим товарищем, а он, благодаря им, совершил свою первую пробу пера.

Ею стал роман «Джанки» - автобиография наркомана. С помощью Гинзберга он был напечатан в одном из дешёвых журнальчиков. Следующий опус Берроуза - «Подозрительный», повествующий о гомосексуальных опытах автора, был чересчур откровенным даже для бульварных изданий…

Разочарование от этого и неоднократные аресты за хранение наркотиков послужили поводом для переезда из Нью-Йорка. Уильям с Джоан (которая тоже «подсела» на амфетамины) и сыном отправляются сначала в Техас, где выращивают апельсины, хлопок и марихуану, а затем в Мексику.

Там случается трагедия - выстрелом из пистолета Берроуз убивает свою жену, когда, изображая Вильгельма Телля, пытается выстрелом сбить стакан с ее головы. Полицейское расследование признает его невиновным, и он снова меняет место жительства, выбрав на этот раз Южную Америку.

Там он много путешествует по Перу и Эквадору, сплошь «сидящих» на кокаине и героине. Берроуз экспериментирует с собственным сознанием, сочетая несочетаемые наркотики, вводит за правило потреблять каждый день по дозе морфия и пишет, пишет…

Окончательно обосновавшись в Марокко, Берроуз создаёт произведение, ставшее культовым сначала в андерграундных кругах, а затем настольной книгой любого интеллигентного человека - «Голый завтрак».

С конца 1960-х годов Берроуз начал экспериментировать с формой: дробить предложения и менять местами фрагменты, дабы создать новые образы и освободиться от «подчинения» принятым нормам повествования. Новые комбинации слов и предложений вылились в два романа: « » и « ». В 70-х на основе этого метода возникает техника сэмплирования, и благодарные музыканты вплоть до смерти Берроуза в 1997-м приглашали его для совместной работы. Группа Nirvana даже записала его голос в одной из своих песен.

На протяжении всей своей жизни Берроуз был символом сменяющихся поколений. От культуры битников к контркультуре 60-х, от панк-движения 70-х к киберпанку 80-х, а затем - к постиндустриальной культуре 90-х.

Наверное, в XX веке не было ни одного литератора, режиссера или музыканта, который не назвал бы произведения Берроуза первыми в ряду своих вдохновителей. На основе его экспериментов с самим собой английские врачи написали работу, получившую название «Смещение: свидетельство болезни», рассказывающую о способах лечения привязанности к героину.

Берроуз пережил не только свою жену, но и сына, и, несмотря на регулярное употребление героина, умер в возрасте 83 лет. Правда, в последние годы жизни он, говорят, был часто бит, так как делал предложения личного характера любому понравившемуся ему существу женского или мужского пола…

В 1997 году из-за болезни сердца писатель стал регулярно носить с собой нитроглицериновые таблетки. При этом Берроуз никогда не предпринимал попыток самоубийства. В начале апреля Гинзберг позвонил своему другу и сообщил, что у него - неоперабельный рак печени, и жить ему осталось от силы месяцев пять. Впрочем, оставалось ещё меньше - пятого числа поэт скончался. Реакция Берроуза на смерть последнего близкого человека, у него оставшегося, была философской. Писатель смирился с тем, что все, кого он хорошо знал и любил, умерли (жена - 1951, Керуак - 1969, сын - 1981, Гайсин - 1986, Лири - 1996). Из-за артрита он не мог больше печатать и в последние месяцы жизни писал от руки - исключительно дневниковые записи (впоследствии они будут изданы отдельной книгой). Последние годы жизни он провёл под присмотром ставшего на тот момент близким другом Грауэрхольца.

Уильям Сьюард Берроуз
скончался 2 августа 1997 года в возрасте 83 лет от последствий перенесённого днём ранее инфаркта миокарда. Писатель похоронен рядом с остальными членами своей семьи на кладбище Bellofontaine в Сент-Луисе.


Обнаружилось, что в сети не так-то просто найти романы Маленького Билли - не удивлюсь, если русского перевода до сих пор вообще не было в доступе. По просьбе одного хорошего человека я посвятил пару часов своего времени подготовке pdf-версии этой дилогии, которую лет пять или шесть назад спиздил в каком-то книжном.

Когда говорят о творчестве Берроуза-младшего, всегда имеют в виду два романа, которые он успел опубликовать при жизни (в оригинале - "Speed" и "Kentucky Ham"); третий, "Слияние Пракрити", он так и не успел закончить, но вроде бы Гинзберг пытался кого-то напрячь, чтобы опубликовать незаконченный вариант. Однако, этого, по всей видимости, так и не произошло. Во всяком случае, мне про это неизвестно. Так вот, когда говорят о творчестве Берроуза-младшего, его, как правило, сравнивают со знаменитым отцом. И очень зря. Я постоянно натыкаюсь на негативную критику его романов, и почти не видел, чтобы его хвалили. Стандартная рецензия выглядит примерно так: "Отстой. Даже близко не дотягивает до папиного уровня. Обидно, что у такого гения такой бездарный сын..." и т.п.

Я убеждён, что Берроуз-младший - прекрасный писатель. Просто нужно быть чуточку адекватнее в оценке его произведений. Малыш Билли - отдельная, самостоятельная личность. Влияние на него WSB ничтожно. У него своё собственное мировоззрение, своя собственная шкала ценностей, свои собственные жизненные приоритеты, даже причины его литературной деятельности отличаются от отцовских. Не нужно этих двоих чесать под одну гребёнку. Не стоит также забывать, что Младший был спидушником, тогда как папа - джанковый торчок. Образ жизни и мышления под феном и под эйчем - две совершенно разные вещи. Оба романа Берроуза-младшего автобиографичны и представляют собой, фактически, два тома одного целого произведения - мемуаров молодого человека, который всю жизнь мечтал об отцовской любви, и знал, что его отец принципиально не может любить, потому как существует в другой Вселенной, где про какие-либо чувства помимо героинового голода вообще не слыхали. Литературный язык Младшего, который так неуместно ругают при сравнении отца и сына, - ровный, методичный, бодрый, рассудительный - как и подобает человеку, большую часть жизни объебошенному спидами. Как можно соотносить его с отцовским синтаксисом сухой, вечно вмазанной машины, которая всё точно знает и которая ничему не удивляется? Это по меньшей мере нелепо. Проза Маленького Билли пронзительна и трогательна. Ему сопереживаешь. Берроузу-отцу нельзя сопереживать. Им можно только восхищаться. Или ненавидеть его. На ваш выбор. Но это тоже вопрос адекватности подхода. Следует принимать во внимание, что Уильям Берроуз был тем ещё хуйлом. Он был плохим во всём. Во всём, кроме искусства. Биографии большинства гениев говорят о том, что этот случай далеко не уникален. Но Билли-младшему от этого было не легче.

Из дневников Берроуза:

Поднимаясь по узкой коммунальной лестнице, встретил двоих спускающихся навстречу и поздоровался с ними. Наверху была небольшая комната со старой швейной машинкой и другим хламом. В комнате – влюбленный кот, голова которого казалась живущей отдельно от тела. Открытая дверь в комнату была в трех лестничных проходах от меня открыта. Люди говорили о котах, употребляя что-то наподобие слова «конечно».

В большинстве случаев упоминание Уильяма Берроуза в русскоязычной журналистике ограничивается переписанной в сотой раз биографией. Дескать, был такой известный американский писатель, современный не современный – непонятно, так как родился в далеком 1914-ом году, то есть принадлежит к давно ушедшей эпохе, при этом умер – в 1997-ом, что как раз наоборот обязывает относиться к этому человеку как к нашему современнику. На этом странности не заканчиваются. Оказывается, Уильям Сьюард, прожив восемьдесят три года, большую часть жизни был закоренелым наркоманом и половым извращенцем. Опят несуразица: ведь медики говорят, что наркоманы, а особенно те, кто употребляет опиаты, редко пересекают сорокалетний рубеж, а уж смерть на восьмом десятке для подобных людей – и вовсе нечто из области научной фантастики.

Потом журналисты сообщают, что Берроуз – американский писатель, но почему-то писавший в Марроко и Южной Америке. Ежели ты американец, то и будь добр, твори где-нибудь в Кливленде. Пребывание в странах третьего мира лишь сбивает с толку и мешает четкой идентификации. Опять странность…

Если посмотреть фото и кино материалы о Берроузе, тут уж вообще несоответствие на несоответствии. Как же так? Вот этот долговязый англосакс в летах, одетый в карикатурную рудиментарную тройку конторщика образца времен освоения дикого запада, неужели он был культовой фигурой поколения битников? Большим другом и идейным соратником Аллена Гинсберга и Джека Керруака? Чушь! Хиппи и битники совсем не такие: у них длинные волосы, томные лица, цветастые одежды, и при чем здесь это пугало, похожее на англиканца-проповедника? Да и что это за проповедник, который вместо вселенской любви культивирует лишь любовь к охотничьим ружьям да пистолетам (а из одного такого ствола неудавшийся хиппи пристрелил собственную жену, решившую на свою беду поиграть в Вильгельма Телля с яблоком). И почему вдруг этот битник становится культовый фигурой для прыщавых подростков девяностых, детей поколения «Грандж», начитав свой текст под аккомпанемент Курта Кобейна? Не логично! Концептуально неверно!

Из дневников Берроуза:

У врага есть две очевидные слабости:

1. Отсутствие чувства юмора.
2. Полнейшее неумение опознавать силы магии и вечная приверженность контролю. При этом основная угроза – быть уничтоженным – остаётся незамеченной, или, что еще хуже, подкармливается. При этом таких людей практически ничего не волнует, кроме ожидаемого («Мы это сделали!»).

Попробуем разобраться во всех этих шероховатостях и несоответствиях. Иными словами, попробуем понять, зачем в биографических опусах, в кино, в интернете и на телевидении очень серьезного писателя-интеллектуала нам представляют совершеннейшим болваном, опиатным монстром, сухим старикашкой-проповедником из чёрно-белого вестерна? Ответ прост. Всё, что непонятно, нестандартно, что выходит за рамки общепринятых норм и понятий, очень трудно продать. И вообще – со всем этим очень трудно ужиться. Проще это классифицировать, определить, таким образом упрощая и как бы девальвируя истинную ценность предмета, но – повышая его сиюминутный коммерческий потенциал и степень его общественного комфорта. Сказано – сделано, и вот один из глубочайших писателей современности, словно по мановению волшебной палочки, превращается в балаганного шута, потешающего неискушенную публику на импровизированной сцене заплёванного балаганного вагончика.

Кстати о вагончиках, этом символе Северных Американских Штатов эпохи большой депрессии. Как мы уже поняли, Берроуз – писатель американский. И это не просто простая констатация. В этом факте на самом деле больше смысла, чем во всех описаниях безумных дебоширств и наркотических трипов Берроуза.

Объясню. Берроуз – очень внутренний писатель, сугубо, если хотите, отечественный. Писатель, сросшийся с Америкой, живущий Америкой. Америкой колониальной, Америкой величественной, Америкой консервативной, наконец. Опять же, если и есть здесь противоречие, то противоречие надуманное, навязанное. Являясь абсолютным антигероем и маргиналом, можно не только быть настоящим патриотом, но и успешно использовать творчество своё на благо Родины. И Берроуз – хороший тому пример, ибо его творчество это не что иное как сильнейший и действенный метод выхолащивания живого и истинно прекрасного сквозь призму абсурдизма. Посредством тотальной десакрализации извращённых моральных ценностей и нивелирования обесцененных нравственных устоев, Берроуз пытается донести до нас свою нехитрую благую весть: «Америка умирает, разлагается, и если американцы не осознают это и не возьмутся за голову, крах неизбежен».

Уместно здесь будет сравнить его с другим известнейшим американским писателем и журналистом, отцом так называемой гонзо-журналистики, Хантером Стоктоном Томпсоном. На относительном уровне главное, что у них есть общего, это неуёмная страсть к оружию и наркотикам, пьянство и антисоциальный образ жизни. Однако глубже, на уровне абсолютном, их, несомненно, объединяет вот та самая мощная, всепроникающая вселенская любовь к собственной стране. А то, что в современной Америке истинные консерваторы и патриоты – это маргиналы и общественные пугала, есть всего лишь симптом той страшной болезни, которая поразила разлагающееся тело континента. Которое Берроуз с Хантером Томпсоном ровным стуком своих пишущих машинок, словно скальпелем, препарировали.

У этих ребят настоящие извращения это не половой акт с двенадцатилетним мальчиком и не ковыряние вен ржавой иголкой шприца, а превращение Америки в пустую страну, в пустыню, где некогда живое рациональное колониальное начало подменяется нелепицей политтехнологий и газетным враньём. Томпсон даже собственную смерть превратил в акт социального протеста ненавистной «системе», в акт глубоко патриотический: пустил себе пулю в лоб, получив известие о результатах президентских выборов.

А теперь представьте себе современного писателя, кончающего жизнь самоубийством во имя любви к Родине… Опять несуразица. Почему несуразица? Потому что основным стимулом в нелёгком деле написания текстов современному писателю служит культивирование его собственного эго и корпоративное стремление дослужиться, сделаться заслуженным или любимым , ну уж великим если – то это вообще равноценно бессмертию. А что Берроуз? Берроуз абсолютно отчужденно, совершенно независимо писал абсурдистские тексты, причем писал в стол, а уж потом из текстов этих и клеились метровые бумажные коллажи, собирались, на манер античных мозаик, цельные произведения.

Например, самая значимая и наиболее подверженная цитированию книга Берроуза — «Голый Завтрак» (чуть ли не единственная экранизированная) была буквально аккумулирована из исписанных мелким почерком тетрадей, валявшихся на грязном полу его комнатки в марроканском Танжере. Вы понимаете? Самая известная книга – это компиляция из личных дневниковых записей. Не что иное, как авторские рефлексии «нетто», паранойи, грёзы, сексуальные фантазии, технократические бредни… Бредни, рефлексии, да, но искренние! Это и есть творчество, это и есть настоящая алхимия текста – создавать целостное и гениальное из хаотического, из разрозненного, из несуразиц.

Берроуз безумно интересен благодаря, в первую очередь, тому, что его тексты абсолютно не эгоцентричны, в них нет ни йоты ангажированности, они писаны в таких запредельных метафизических областях, куда любому стандартному московскому писаке дорога заказана. А биография – это лишь пыль на сапогах высокого старика в черном, направляющегося по петляющей сельской дороге американской провинции прямо в бессмертие. Берроуза надо читать, обязательно читать, хотя и здесь – несоответствие. Потому что для современного читателя Берроуз практически не пригоден, не готов к употреблению. Берроуза не почитаешь в метро, на пляже, в офисе с мерцающего дисплея. Читать Берроуза это тяжелая работа, требующая предельной концентрации и скрупулезного осмысливания каждой строчки, каждой буквочки. Читка Берроуза обязывает платить , обязывает меняться , обязывает сокрушать нарисованные в подсознании привычные реалии . Способен ли ты на подобное?

Из дневников Берроуза:

Представили женщину, пляшущую до момента, когда она падает с ног?

Это был танец в предсмертных судорогах, танец агонизирующей, нечто в ее позвоночнике, вонь гниющих крабов, сладковатый, вызывающий рвоту запах дерьма – и смерть.

Выстрел опрокинул её на кровать, где она и осталась лежать неподвижно, однако что-то шевелилось в позвоночнике – от шеи до кобчика, и вот части сложились в нечто целое, блестящая красная голова вылезла наружу вся в смердящей желтоватой слизи, явив большую сороконожку, впрочем, стремительно убежавшую.

Рассмотрим очередное (двенадцатое? пятое? — я уже сбился со счета) несоответствие. И снова скупые абзацы биографических справочников – в пятидесятые Берроуз уезжает в Марокко. Проживает в Танжере. Интересно, зачем американскому писателю понадобился марроканский портовый город с его грязными восточными базарчиками и нецивилизованными восточными людишками? Да, конечно, можно спекулировать на тему дешевого героина, продающегося на каждом углу за копейки, а также по поводу уютных марокканских мальчиков, во влажной утробе хамама покорно ждущих своего белого господина. Однако дело тут не в этом, ну или не только в этом.

Ну и о гомосексуализме. Гомосексуализм Берроуза это просто гомосексуализм Берроуза. Не больше и не меньше. Он интересен лишь в передачи некоторых важных ощущений, и ни в коем случае не должен ставиться интересующимися Берроузом во главу угла. Ибо полигамный гомосексуализм его – это ровно такая же усредненная форма, какой, к примеру, является и современная моногамия. Да и извращения там не больше.

Гомосексуализм Берроуза очень реален, это да, он даже слишком реален и нарочит. Как и огромный мир его произведений, населенный странными пресмыкающимися, существами, словно рожденными под ножом фантастического мастера имманентной вивисекции. Поэтому, если вы всё же решите материализовать гомоэротические вакханалии Берроуза, не забудьте и об инопланетянах с яйцевидными головами, о безумных существах с многочисленными половыми органами различной модификации и прочих порождениях его мира. Берроуз-герой мог совокупляться с мексиканскими гринго и гигантскими черепахами, арабскими подростками и женщиной, лишенной позвоночника. И всё это норма, и все это очень даже в рамках того самого мира, той самой «реальности», которую Берроуз выгибал – иногда изящно, иногда более натужно, — словно цирковой борец пятиалтынный.

Из дневников Берроуза:

День рождения приближается непреодолимо, как херы или налоги. Среда, 5-ое февраля. Не могу сказать, что приближение это радует меня.

Андерсен, старый служака, вымирающий вид шерифов. Почему за тридцать один год безупречной службы он ни разу не выстрелил, кроме как для того, чтобы успокоить раненое животное?

Мы все – умирающие виды, как мне кажется. Мир скатывается в глобальную полицейскую диктатуру. Вся верхушка завязана, у них криминалитет, банды, наркобароны, нарко-война.

Градус хауса, дабы оправдать уничтожение несогласных.

До смерти коммунизма у нас была дорога для художников и интеллектуалов. Дорога закрыта. Они оседают в нечто. Нет нужды в уличных бойцах, никаких коричневых рубашек.

Хочешь уничтожить особь? Уничтожь её естественную среду обитания, где она живет и дышит. Что останется от художника – куча придорожной грязи. Одинаковые дома в небе.

Старый Бык Ли, а именно так называл Берроуза Керуак, в «Голом Завтраке» приводит интересную метафору. Он сравнивает людей с трутнями, беспомощными трутнями, ожиревшими тушками которых заполняются ряд за рядом гигантские склады. Единственное предназначение трутней это вырабатывать желания . Я очень надеюсь, что читающие Берроуза и пытающиеся осмыслить и растворить в себе насыщенные субстанции его текста, пошагово, постепенно, чинно, может быть не совсем удачно на начальных этапах, но… сбрасывают личину бесполезного насекомого, раскрываются безумию бесконечного пространства, в котором столько страсти и примордиальной силищи.

Впрочем, ежели вы сами, самостоятельно, демократическим путем , выбираете дефолтный путь – следовать глупым, напыщенным бредням об экстравагантном старике с претензиями, то не удивляйтесь, если в один прекрасный день метровая зловонная сороконожка вылезет из останков и вашего остывающего тела, выкорчёвывая, словно мотыга разросшийся пень, ваш крестец. Урча, пуская гнойную слюну и отплёвываясь хрящевой тканью.

← Вернуться

×
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:
Я уже подписан на сообщество «tvmoon.ru»