Господа головлевы анализ произведения. "Господа Головлевы": история публикации, анализ, значение романа Значение романа «Господа Головлевы»

Подписаться
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:

«Господа Головлевы» — роман М.Е. Салтыкова-Щедрина. Первое отдельное издание — СПб., 1880. Замысел романа сложился в недрах очерков «Благонамеренные речи». С этим же циклом связана история публикации произведения.

История публикации романа «Господа Головлевы»

Началом семейной хроники стал очерк «Семейный суд» — 15-й по счету (с ошибочной нумерацией XIII) в вышеназванном цикле («Отечественные записки», 1875, №10). Затем в том же цикле в «Отечественных записках» были опубликованы очерки: «По родственному» (1875, №12), «Семейные итоги» (1876, №3), «Перед выморочностью» (1876, №5), в отдельном издании глава «Племяннушка», «Выморочный» (1876, №8) — этот очерк появился вне нумерации цикла «Благонамеренные речи». О намерении Щедрина вынуть книгу из состава цикла «Благонамеренные речи» свидетельствует объявление в №9— 12 журнала «Отечественные записки» за 1876 г. о подготовке к печати сочинения под заглавием «Эпизоды из жизни одного семейства» — первоначальное название «Господ Головлевых». Книга пополнилась еще двумя очерками: «Недозволенные семейные радости» (1876, №12) и после долгого перерыва очерком «Решение» (1880, №5), в отдельном издании это глава «Расчет». Когда работа была закончена, журнал поместил объявление (1880, №6) о поступлении в продажу книги «Господа Головлевы». Отдельное издание, появившееся в том же году, состояло из вышеназванных очерков, подвергнутых значительной переработке, главным образом, по согласованию эпизодов и устранению первоначальной связи с «Благонамеренными речами». В состав современных изданий иногда включают еще незаконченный очерк «У пристани», которым писатель предполагал завершить «Господ Головлевых».

Анализ романа Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы»

История Головлевых — художественный анализ причин распада семейных уз и вымирания семьи, захлебнувшейся в бездуховности, пустословии, праздномыслии. Этапными на этом пути являются судьбы Арины Петровны и ее сына Степана Владимировича (Степки-балбеса) Головлевых. Сложная и богатая натура первой загублена жизненным укладом, доминантой которого является традиция, утратившая живые связи с реальностью и превратившая в лицедейство даже материнские чувства. Образом жизни Степки-балбеса становится праздность и непригодность к практической деятельности.

Роман Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы» лишен традиционной для русской литературы поэтизации дворянской усадьбы. Психологическое объяснение этому исследователи находят в житейских впечатлениях Салтыкова от собственной семьи, отношения с которой отличались, по воспоминаниям современников и самого писателя, зверской жестокостью и были чужды всякой родственной теплоты. Отношения в семье писателя отражены в его автобиографической книге «Пошехонская старина». В «Господах Головлевых» прототипами для персонажей произведения послужили члены семьи Салтыкова: мать Ольга Михайловна Салтыкова — Арина Петровна Головлева; брат Николай Евграфович — Степка-балбес. При создании образа Иудушки Щедрин опирался на характерные черты другого своего брата — Дмитрия Евграфовича.

Художественное открытие романа — образ Порфирия Владимировича Головлева (Иудушки) — новый психологический тип в литературе. Его характеризуют лицемерие, предательство, жестокость, сделавшие образ аккордным словом в богатейшей социальной и нравственной типологии сатирика.

Циклизация (очерков, хроник, обозрений) — принципиальный момент творческой манеры Щедрина. Ее основой является, как правило, последовательность, связанная стратегическим замыслом автора. Эту особенность следует учитывать и при жанровой характеристике «Господ Головлевых», по отношению к которым термин «роман» применяется с той оговоркой, что произведение это выросло из цикла очерков.

Другой особенностью творчества Салтыкова-Щедрина является его приверженность к сатире. Важнейший прием этого типа литературы — гротеск, имеющий в истории культуры множество разновидностей (творчество Д. Свифта, Э.Т.А. Гофмана, Н.В. Гоголя и др.) Творческую манеру Щедрина отличает то, что он не искажает естественных пропорций рассматриваемого явления, а обнаруживает и акцентирует его аномальные, пораженные участки и исследует перспективу их влияния на организм в целом. Творческая система Щедрина сложилась в эпоху реформ в России второй половины XIX в.

Значение романа «Господа Головлевы»

Очерки о Головлевых уже по мере их появления в печати удостоились высокой похвалы собратьев Щедрина по перу — И.С. Тургенева, Н.А. Некрасова, П.В. Анненкова, И.А. Гончарова и др. «Господа Головлевы» быстро стали одним из самых читаемых произведений Салтыкова-Щедрина, были переведены на немецкий (1886 г.) и французский (1889 г.) языки, изданы в Англии (1916 г.) и Америке (1917 г.).

Другими выходами в культурное пространство романа были его инсценировки и экранизации. Роман довольно часто привлекал к себе внимание театра: 1880 г., Пушкинский театр А.А. Бренко (Москва; Порфирий — В.Н. Андреев-Бурлак, Аннинька — А.Я. Глама-Мещерская); 1910 г., Москва и провинция, версия актера Чаргонина (А. Александрович); 1931 г., МХАТ Второй, пьеса П.С. Сухотина «Тень освободителя» по произведениям «Господа Головлевы», «Губернские очерки», «Сказки», «Помпадуры и помпадурши», режиссер Б.М. Сушкевич, Иудушка — И.Н. Берсенев. В инсценировке МХАТа (1987 г.), осуществленной Л. Додиным, роль Иудушки играл И.М. Смоктуновский.

Роман «Господа Головлевы» (1875—1880) стоит в ряду лучших произведений русских писателей (Гоголя, Гончарова, Тургенева, Толстого и др.), изображающих жизнь дворянства, и выделяется среди них беспощадностью отрицания того социального зла, которое было порождено в России господством помещиков.

Разложение помещичьего класса Салтыков-Щедрин представил в форме истории морального оподления и вымирания одного семейства землевладельцев-эксплуататоров.

Семья Головлевых, взятая в целом, головлевская усадьба, где развертываются основные эпизоды романа, — это собирательный художественный образ, обобщивший типические черты быта, нравов, психологии помещиков, весь деспотический уклад их жизни накануне отмены крепостного права в 1861 г. и после этой реформы.

Всем смыслом своим роман Щедрина напрашивается на сближение с «Мертвыми душами» Гоголя. Тесная близость двух гениальных творений критического реализма обусловлена родственностью выведенных в них социальных типов и единством пафоса отрицания. «Господа Головлевы» воспитывали народ в той школе ненависти к классу господ, основание которой положено «Мертвыми душами».

Щедрин показывал «мертвые души» на более поздней стадии их исторического разложения и как революционный демократ-просветитель отрицал их с высоты более высоких общественных идеалов.

И на последней странице: ночь, в доме ни малейшего шороха, на дворе мартовская мокрая метель, у дороги — закоченевший труп головлевского владыки Иудушки, «последнего представителя выморочного рода».

Ни одной смягчающей или примиряющей ноты — таков расчет Салтыкова-Щедрина с головлевщиной. Не только конкретным содержанием, но и всей своей художественной тональностью, порождающей ощущение гнетущего мрака, роман «Господа Головлевы» вызывает у читателя чувство глубокого нравственного и физического отвращения к владельцам «дворянских гнезд».

В коллекции слабосильных и никчемных людишек головлевской семьи случайным метеором блеснула Арина Петровна. Эта властная женщина в течение длительного времени единолично и бесконтрольно управляла обширным головлевским имением и благодаря личной энергии успела удесятерить свое состояние. Страсть к накоплению господствовала в Арине Петровне над материнским чувством. Дети «не затрагивали ни одной струны ее внутреннего существа, всецело отдавшегося бесчисленным подробностям жизнестроительства».

В кого уродились такие изверги? — спрашивала себя Арина Петровна на склоне лет своих, видя, как ее сыновья пожирают друг друга и как рушится созданная ее руками «семейная твердыня». Перед ней предстали итоги ее собственной жизни — жизни, которая была подчинена бессердечному стяжательству и формировала «извергов». Самый отвратительный из них — Порфирий, прозванный в семье еще с детства Иудушкой.

Свойственные Арине Петровне и всему головлевскому роду черты бессердечного стяжательства развились в Иудушке до предельного выражения.

Если чувство жалости к сыновьям и сиротам-внучкам временами все-таки посещало черствую душу Арины Петровны, то Иудушка был «неспособен не только на привязанность, но и на простое жаленье». Его нравственное одеревенение было так велико, что он без малейшего содрогания обрекал на гибель поочередно каждого из троих своих сыновей — Владимира, Петра и внебрачного младенца Володьку.

В категории людей-хищников Иудушка представляет наиболее отвратительную разновидность, являясь хищником-лицемером. Каждая из этих двух основных особенностей его характера в своюочередь отягощена дополнительными чертами.

Он хищник-садист. Он любит «пососать кровь», находя в страданиях других наслаждение. Неоднократно повторенное сатириком сравнение Иудушки с пауком, ловко расставляющим сети и сосущим кровь попадающих в них жертв, чрезвычайно метко характеризует хищную Иудушкину манеру.

Он лицемер-пустослов, прикрывающий свои коварные замыслы притворно-ласковой болтовней о пустяках. Его хищные вожделения и «кровопийственные» махинации всегда глубоко спрятаны, замаскированы сладеньким пустословием и выражением внешней преданности и почтительности к тем, кого он наметил в качестве своей очередной жертвы. Мать, братья, сыновья, племянницы — все, кто соприкасался с Иудушкой, чувствовали, что его «добродушное» празднословие страшно своим неуловимым коварством.

Особенность Иудушки как социально-психологического типа в том именно и состоит, что это хищник, предатель, лютый враг, прикидывающийся ласковым другом. Он совершал свои злодейства как самые обыкновенные дела, «потихонечку да полегонечку», с большим искусством используя такие прописные истины своей среды, как почитание семьи, религии и закона. Он изводил людей тихим манером, действуя «по-родственному», «по-божески», «по закону».

Иудушка во всех отношениях личность ничтожная, скудоумная, мелкая даже в смысле своих отрицательных качеств. И вместе с тем это полное олицетворение ничтожества держит в страхе окружающих, господствует над ними, побеждает их и несет им гибель. Ничтожество приобретает значение страшной, гнетущей силы, и происходит это потому, что оно опирается на крепостническую мораль, на закон и религию.

Показывая защищенность Иудушки-«кровопивца» догматами религии и законами власти, Щедрин тем самым наносил удар нравственности собственников-эксплуататоров вообще, именно той зоологической нравственности, которая опирается на общепринятую, официально санкционированную ложь, на лицемерие, вошедшее в каждодневный обиход привилегированных классов.

Другими словами, в «Господах Головлевых» в границах «семейного» романа разоблачались и отрицались социальные, политические и нравственные принципы дворянско-буржуазного общества.

Попрание Иудушкой всех норм человечности несло ему возмездие, неизбежно вело ко все большему разрушению личности. В своей деградации он прошел три стадии нравственного распада: запой празднословия, запой праздномыслия и пьяный запой, завершивший позорное существование «кровопивца». Сначала Иудушка предавался безграничному пустословию, отравляя окружающих ядом своих сладеньких речей. Затем, когда вокруг него никого не осталось, пустословие сменилось пустомыслием.

Закрывшись в кабинете, Иудушка погрузился в злобные мечтания. В них он преследовал те же цели, что и в непосредственнойжизни: искал полного удовлетворения своей жажды стяжания и мщения, изобретал все более дикие способы ограбления мужика.

В последней главе романа («Расчет») Щедрин ввел трагический элемент в картину предсмертных переживаний Иудушки, показав в нем мучительное «пробуждение одичалой совести», смутное сознание вины за все содеянные им преступления. И. А. Гончаров, высказывая в письме к Щедрину свои предположения относительно финала «Господ Головлевых», решительно отвергал возможность того конца Иудушки, который изображен в последней главе романа. На такой финал далеко не всегда отважился бы самый принципиальный моралист.

Однако трагической развязкой судьбы Иудушки Щедрин не сближается с проповедниками моралистических концепций перерождения общества и человека. Щедрин в «Господах Головлевых» берет труднейший из возможных случаев пробуждения совести.

Тем самым он как бы говорит: да, совесть может проснуться даже в самом закоренелом любостяжателе. Но что же из этого следует? Практически, в общественном смысле — ничего! Совесть пробудилась в Иудушке, но слишком поздно и потому бесплодно, пробудилась тогда, когда хищник уже завершил круг своих преступлений и стоял одной ногой в могиле, когда он увидел перед собой призрак неотвратимой смерти.

Пробуждение совести в типах, подобных Иудушке, является лишь одним из симптомов их физического умирания, оно наступает лишь в безвыходном положении и не раньше того, как их нравственное и физическое разложение достигает последней черты и делает их неспособными к прежнему злодейству.

В трагическом финале романа некоторые критики либерально-народнического лагеря усматривали склонность Щедрина к идее всепрощения, примирения классов и моралистическому оправданию носителей социального зла обстоятельствами окружающей среды.

В наше время нет нужды опровергать эту явно неверную трактовку социальных воззрений сатирика и идейного смысла «Господ Головлевых». Весь социально-психологический комплекс романа освещен идеей неумолимого отрицания головлевщины.

Конечно, оставаясь непримиримым в своем отрицании дворянско-буржуазных принципов семьи, собственности и государства, Щедрин как великий гуманист не мог не скорбеть по поводу испорченности людей, находившихся во власти пагубных принципов.

Эти переживания гуманиста дают себя знать в описании как всего головлевского мартиролога, так и предсмертной агонии Иудушки, но они продиктованы не чувством снисхождения к преступнику как таковому, а болью за попранный образ человеческий.

И вообще в социально-психологическом содержании романа отразились сложные философские раздумья писателя-мыслителя над судьбами человека и общества, над проблемами взаимодействия среды и личности, социальной психологии и нравственности. Щедрин не был моралистом в понимании как причин социального зла, так и путей его искоренения.

Он отдавал себе полный отчет в том, что источник социальных бедствий заключается не в злой воле отдельных лиц, а в общем порядке вещей, что нравственная испорченность — не причина, а следствие господствующего в обществе неравенства. Однако сатирик отнюдь не был склонен фаталистически оправдывать ссылками на среду то зло, которое причиняли народной массе отдельные представители и целые слои привилегированной части общества.

Ему были понятны обратимость явлений, взаимодействие причины и следствия: среда порождает и формирует соответственные ей человеческие характеры и типы, но сами эти типы в свою очередь воздействуют на среду в том или ином смысле. Отсюда непримиримая воинственность сатирика по отношению к правящим кастам, страстное стремление обличать их гневным словом.

Вместе с тем Щедрину не была чужда и мысль о воздействии на «эмбрион стыдливости» представителей господствующих классов, в его произведениях неоднократны апелляции к их совести. Эти же идейно-нравственные соображения просветителя-гуманиста, глубоко верившего в торжество разума, справедливости и человечности, сказались и в финале романа «Господа Головлевы».

Позднее пробуждение совести у Иудушки не влечет за собой других последствий, кроме бесплодных предсмертных мучений. Не исключая случаев «своевременного» пробуждения сознания вины и чувства нравственной ответственности, Щедрин картиной трагического конца Порфирия Головлева давал живым соответствующий урок.

Однако сатирик вовсе не разделял мелкобуржуазных утопических иллюзий о возможности достижения идеала социальной справедливости путем морального исправления эксплуататоров. Сознавая огромное значение морального фактора в судьбах общества, Щедрин всегда оставался сторонником признания решающей роли коренных социально-политических преобразований. В этом состоит принципиальное отличие Щедрина как моралиста от современных ему великих писателей-моралистов — Толстого и Достоевского.

В богатейшей щедринской типологии Иудушка Головлев — это такое же аккордное слово сатирика о русских помещиках, как образ Угрюм-Бурчеева — о царской бюрократии. Иудушка — символ социального и морального распада дворянства. Но этим не исчерпывается идейно-художественный смысл образа.

Роман «Господа Головлевы» показывает не только то, как умирают представители исторически обреченного класса, но и как они, проявляя хищную изворотливость, пытаются продлить свое существование за пределами срока, который им отвела история.

Иудушка олицетворяет наиболее омерзительную и вместе с тем наиболее живучую разновидность психологии собственников-эксплуататоров вообще. Поэтому в содержании образа Иудушки Головлева следует различать его временное и длительное историческое значение.

Всесторонним раскрытием социального генезиса лицемерия Иудушки Щедрин подчеркнул широкую историческую значимость созданного им типа. В обществе, которое порождает Иудушек Головлевых, возможны всякие сорта иудушек.

В этом смысле Иудушка оказался подлинным родоначальником многих других иудушек, последующих представителей этого «бессмертного» рода. Образ Иудушки явился той емкой художественной психологической формулой, которая обобщала все формы и виды лицемерия правящих классов и партий эксплуататорского общества.

Иудушкины патриархальные принципы «по-родственному», «по-божески», «по закону» у позднейших буржуазных лицемеров видоизменились, приобрели вполне современную формулировку — «во имя порядка», «во имя свободы личности», «во имя блага», «во имя спасения цивилизации от революционных варваров» и т. д., но идеологическая функция их осталась прежней, иудушкиной: служить прикрытием своекорыстных интересов эксплуататоров. Иудушки более позднего времени сбросили свой старозаветный халат, выработали отличные культурные манеры и в таком обличье успешно подвизались на политической арене.

Использование образа Иудушки Головлева в сочинениях В. И. Ленина служит ярким доказательством огромной художественной масштабности созданного Щедриным типа.

С образом Иудушки Головлева В. И. Ленин сближает царское правительство, которое «прикрывает соображениями высшей политики своеиудушкино стремление — отнять кусок у голодающего»; бюрократию, которая, подобно опаснейшему лицемеру Иудушке, «искусно прячет свои аракчеевские вожделения под фиговые листочки народолюбивых фраз»; буржуазного помещика, сильного «умением прикрывать свое нутро Иудушки целой доктриной романтизма и великодушия».

В сочинениях В. И. Ленина представлены кадетский Иудушка и либеральный Иудушка, предатели революции Иудушка Троцкий и Иудушка Каутский; встречаются здесь и профессор Иудушка Головлев, и Иудушка Головлев самой новейшей капиталистической формации, и другие разновидности лицемеров, речи которых «похожи, как две капли воды, на бессмертные речи бессмертного Иудушки Головлева».

Возводя всех этих позднейших дворянских и буржуазных лицемеров, подвизавшихся в области политики, к «бессмертному» Иудушке Головлеву, В. И. Ленин тем самым раскрывал широчайший социально-политический диапазон гениального щедринского художественного обобщения.

Ленинская интерпретация красноречиво свидетельствует о том, что тип лицемера Иудушки Головлева по своему значению выходит за рамки своей первоначальной классовой принадлежности и за рамки своего исторического периода. Лицемерие, т. е. замаскированное благими намерениями хищничество, и есть та основная черта, которая обеспечивает иудушкам живучесть за пределами отведенного им историей времени, длительное существование в условиях борьбы классов.

До тех пор пока существует эксплуататорский строй, всегда остается место для лицемеров, пустословов и предателей иудушек; они видоизменяются, но не исчезают. Источник их долговечности, их «бессмертия» — это порядок вещей, основанный на господстве эксплуататорских классов.

Художественным раскрытием лицемерия Иудушки Головлева Щедрин дал гениальное определение сущности всякого лицемерия и всякого предательства вообще, в каких бы масштабах, формах и на каком бы поприще это ни проявлялось. Отсюда огромная потенциальная обличительная сила образа.

Иудушка Головлев — поистине общечеловеческое обобщение всей внутренней мерзости, порождаемой господством эксплуататоров, глубокая расшифровка сущности буржуазно-дворянского лицемерия, психологии вражеских замыслов, прикрытых благонамеренными речами. Как литературный тип Иудушка Головлев служил и долго еще будет служить мерилом определенного рода явлений и острым оружием общественной борьбы.

Роман «Господа Головлевы» относится к высшим художественным достижениям Салтыкова-Щедрина. Если «История одного города» в 1870 г. знаменовала собой итог развития щедринскойсатиры за 60-е гг., то «Господа Головлевы», появившиеся в законченном виде в 1880 г., обозначают рост щедринского реализма за 70-е гг.

В «Истории одного города» главным оружием сатирика служил смех, обусловивший преобладание приемов гиперболы, гротеска, фантастики. В «Господах Головлевых» Салтыков показал, каких блистательных результатов он может достичь путем психологического анализа, не прибегая к оружию смеха.

Недаром появление романа было воспринято читателями, критиками и виднейшими писателями (Некрасовым, Тургеневым, Гончаровым) как обнаружение новых сторон могучего дарования Салтыкова-Щедрина.

«Господа Головлевы» выделились на фоне всего ранее созданного Салтыковым как крупное достижение, во-первых, в области психологического мастерства, а во-вторых, в жанре социально-бытового романа. В этих двух отношениях «Господа Головлевы» сохраняют за собой первое место во всем творчестве писателя.

История русской литературы: в 4 томах / Под редакцией Н.И. Пруцкова и других - Л., 1980-1983 гг.

Основным персонажем произведения является Порфирий Владимирович Головлев, один из сыновей многочисленного семейства помещицы Арины Петровны, прозванный с самого раннего детства родными Иудушкой и кровопийцей.

Писатель представляет героя в качестве потомственного дворянина со светлым смиренным лицом, глазами, источающими чарующий ядовитый взгляд и парализующим волю голосом.

Характерными чертами Иудушки Головлева являются его лицемерность, лживое притворство, выражающиеся в виде чрезмерных стяжательства и скупости. С малых лет Иудушка с помощью заискивания, ябед и лжи получает от матери все самое лучшее, а впоследствии, используя уже усовершенствованные методы влияния на мать, становится единственным владельцем семейного имения Головлевых.

Отличаясь пустословием и болтливостью, Иудушка не имеет в своем характере ни одного нравственного принципа, поскольку от природы обладает ехидным нутром. При этом Головлев позиционирует себя в образе прямого и правдивого человека, совершая омерзительные и низменные поступки. Однако в его характере присутствует религиозность и набожность, выражающиеся в ежедневных многочасовых молитвах, но эти качества обусловлены страхом Иудушки перед нечистой силой, и они не способны взрастить в душе героя доброту, сочувствие к окружающим.

Будучи вдовцом, Головлев воспитывает двух сыновей, относясь к ним с полным безразличием, жестокостью и холодностью. Оба сына уходят из жизни в молодом возрасте, не дождавшись необходимой от отца помощи.

Вступив в наследство на имение, Головлев приступает к обязанностям хозяина, выгнав престарелую мать в дом брата и начав тиранить прислугу и работников, поскольку не чувствует ни единого нравственного ограничения для неблаговидных поступков. При этом он в состоянии уничтожить человека только при помощи своих язвительных фраз и слов.

Иудушка совращает простую девушку Евпраксию, заставив ее вступить с ним в сожительство. Девушка рожает Головлеву сына, от которого он избавляется, отправив младенца в приют.

К старости Иудушка становится диким, замкнувшимся в себе человеком, постоянно беседующим в мыслях с разными людьми. Внезапно он вспоминает об умершей матери и ощущает муки совести за жестокое обращение с ней. Иудушка посещает заброшенную могилу матери, по пути к которой замерзает на дороге, скончавшись.

Используя образ Иудушки Головлёва, писатель раскрывает нравственные проблемы общества крепостнического строя.

Сочинение на тему Иудушка

Интересный персонаж Иудушка, даже немного ехидный и зловещий. С детства он привык наушничать и доносить, и преподносить неприятные известия ласковым голоском, предано заглядывая в глаза. Родная мать удивлялась жадности, скупости и жестокости сына. Почему Порфирий стал таким? Может от того, что мать особо никогда не любила своих детей считая их обузой? Всю свою жизнь она прожила с нелюбимым мужем, который тоже любил пакостить людям. Возможно и отношения между родителями так повлияли на характер Порфиши.

Дочь ее умерла и оставила ей двух внучек, старший сын Степан спился от безысходности. Госпожа Головлева делит свое имение на двоих на Иудушку и Павла. Тихо и мирно Порфиша выживает мать с ее родного имения, и бедная женщина уходит к Павлу, который в последствии спивается и умирает.

Порфирия не любят ни в семье, ни дворовые люди. Будучи лукавым человеком с детства, чтобы быть любимым сыном он не стесняясь мог рассказать о любом промахе сестры и братьев. Нет не сразу, а сперва начнет издалека заинтересует разожжет интерес, а потом и выложит самое главное. Он может без труда втереться в доверие к любому как это он сделал с добрым другом маменькой. Всегда ласковый он никогда не употребляет плохих слов всегда только уменьшитнльно ласкательные и от этого становится еще противнее и страшнее. Ему иногда было достаточно мимики и жестов, чтобы добиться своего.

Особенно гадко слушать как Порфирий Владимирович ласково так отказывает сыну, который нуждается в деньгах, это настолько неприятно что появляется к этому человеку отвращение. Неужеди ты не можешь выделить из своих капиталов сумму которая поможет человеку ведь кроме тебя у него никого нет. Так же он себя ведет и с племянницами, котрые не выдерживают и уезжают. Коварный и злой, но при этом трусливый и не способный сознаться в своих ошибках он тихонько отсылает новорожденного сына в приют. Дабы не узнали про его любовную связь.

Так Иудушка остался один. И только разговоры с племянницей за бутылкой горячительного открывают ему глаза, что именно он виноват в смерти всех родных.

Иногда слишком поздно начинаем понимать весь ужас содеянного. И это прискорбно. Надо быть человечнее и добрее.

Несколько интересных сочинений

  • Анализ Лошадиная фамилия сочинение по рассказу Чехова

    На мой взгляд, Чехов в своём рассказе «Лошадиная фамилия» раскрыл несколько проблем, даже скорее несколько ярких свойств людей. Я попробую их вычленить из рассказа, который несомненно вызывает юмор и улыбку даже у самых грустных людей.

    Антон Павлович Чехов – величайший русский писатель. В своих сатирических произведениях он высмеивает такие пороки как жадность, трусость, гордыню, чинопочитание и другие, причём делает

Семья Головлевых в романе М. Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы»

Роман М. Е. Салтыкова-Щедрина первоначально не мыслился как самостоятельное произведение, а вхо­дил в цикл сатирических очерков «Благонамеренные речи». При работе над этим произведением внимание писателя было сосредоточено на индивидуально-пси­хологических особенностях характеров, за которыми скрываются социально-классовые особенности. Неко­торые литературоведы определяют жанр этого произ­ведения как семейную хронику. Но... Читая роман, мы видим, как постепенно, от главы к главе, складывается судьба господ Головлевых: Арины Петровны, ее мужа, дочери и сыновей, детей Иудушки, племяннушек. Каждая глава романа имеет емкое говорящее название: «Семейный суд», «По род­ственному», «Семейные итоги», «Племяннушка», «Недозволенные семейные радости», «Вымороч­ный», «Расчет». Из семи названий первые пять непосредственно связаны с темой семьи, семейных отно­шений, но на самом деле содержат скрыто ирониче­ский, сатирический намек на распад головлевской семьи.

Роман начинается с «поистине трагического во­пля» Арины Родионовны: «И для кого я припасала!.. для кого?.. И в кого я таких извергов уродила!» Арина Петровна, женщина самостоятельная, властная, с не­преклонным характером, не привыкшая прислуши­ваться к чужому мнению. Вся ее жизнь посвящена ок­руглению головлевского имения, накопительству. Прижимистость ее граничит с жадностью: несмотря на то, что в погребах пропадают продукты бочками, сын Степан питается объедками, внучек-сирот она кормит кислым молоком. Все, что ни делает Арина Петровна, она, по ее мнению, делает во имя семьи. Слово «семья» не сходит у нее с языка, а на самом деле оказывается, что живет она непонятно даже для чего и для кого. Муж ее «вел жизнь праздную и бездель­ную», и для Арины Петровны, «всегда отличавшейся серьезностью и деловитостью, ничего симпатичного не представлял».

Отношения между супругами закончились «пол­ным и презрительным равнодушием к мужу-шуту» со стороны Арины Петровны и «искреннею ненавистью к жене» с значительной долей трусости со стороны Владимира Михайловича. Она его называла «ветря­ною мельницею» и «бесструнной балалайкой», он ее - «ведьмою» и «чертом». Но это не помешало Ари­не Петровне родить четверых детей: трех сыновей и одну дочь. Но и в детях она видела только обузу: «в ее глазах дети были одною из тех фаталистических жиз­ненных обстановок, против совокупности которых она не считала себя в праве протестовать, но которые тем не менее не затрогивали ни одной струны ее внут­реннего существа...» Автор видит ношения в ее «слишком независимой» и «холостой натуре». Ни до каких семейных дел дети не допуска­лись, «о старшем сыне и об дочери она даже говорить не любила; к младшему сыну была более или менее равнодушна и только среднего, Порфишу, не то чтоб любила, а словно побаивалась».

Старший сын, Степан, «слыл в семействе под име­нем Степки-балбеса и Степки-озорника». «... Это был даровитый малый, слишком охотно и быстро воспри­нимавший впечатления, которые вырабатывала ок­ружающая среда. От отца он перенял неистощимую проказливость, от матери - способность быстро уга­дывать слабые стороны людей». «Постоянное прини­жение» со стороны матери вызвали в его мягкой, на­туре «не озлобление, не протест, а образовало харак­тер рабский, повадливый до буффонства, не знающий чувства меры и лишенный всякой предусмотрительности». Мы встречаем Степана на страницах романа в тот момент, когда имение, выделенное ему матерью, продано за долги, а у него самого сотня рублей в кар­мане. «С этим капиталом он поднялся было на спекуляцию, то есть играть в карты, и в недолге проиграл все. Тогда он принялся ходить по зажиточным кресть­янам матери, жившим в Москве своим хозяйством; у кого обедал, у кого выпрашивал четверку табаку, у кого по мелочи занимал». Но наконец, пришлось вер­нуться в Головлево, к матери. Путь Степана домой - путь человека, обреченного на смерть. Он понимает, что мать «заест» его теперь; «одна мысль до краев пе­реполняет все его существо: еще три-четыре часа - и дальше идти будет некуда...»; «ему кажется, что пе­ред ним растворяются двери сырого подвала, что, как только он перешагнет за порог этих дверей, так они сейчас захлопнутся - и тогда все кончится». Вид бар­ской усадьбы, мирно смотревшей из-за деревьев, на­помнил Степану гроб.

Отличительной чертой Арины Петровны (а впослед­ствии и Иудушки) было то, что она всячески старалась соблюсти внешние приличия. Поэтому после приезда Степана она призывает на семейный суд остальных сы­новей, Павла и Порфирия. Абсолютно ясно, что при­сутствие сыновей нужно ей лишь для создания иллю­зии того, что то решение, которое будет принято на се­мейном суде, - коллективное: «... какое положение они промежду себя для тебя присоветуют - так я с то­бой и поступлю. Сама на душу греха брать не хочу, а как братья решат - так тому и быть!»). Все это - фарс, призванный оправдать ее дальнейшие действия. С са­мого начала разыгрывается комедия: «Арина Петров­на встретила сыновей торжественно, удрученная го­рем. Две девки поддерживали ее под руки; седые воло­сы выбивались из-под белого чепца, голова понурилась и покачивалась из стороны в сторону, ноги едва воло­чились». По решению «семейного» суда Степана оста­вили жить во флигеле, питался он тем, что останется от обеда, из одежды получил «старый папенькин халат» и тапочки. Одиночество, праздность, недоедание, вы­нужденное сидение в четырех стенах, пьянство - все это привело к помутнению рассудка. Когда однажды Арине Петровне доложили, что Степан Владимирович исчез ночью из имения, только тогда она увидела, в ка­ких условиях проживал ее сын: «Комната была гряз­на, черна, заслякощена... Потолок был закопчен, обои на стенах треснули и во многих местах висели клочья­ми, подоконники чернели под густым слоем табачной золы, подушки валялись на полу, покрытом липкой грязью, на кровати лежала скомканная простыня, вся серая от насевших на нее нечистот». До этого момента даже доклады о том, что Степан «нехорош» «проскаль­зывали мимо ее ушей, не оставляя в ее уме никакого впечатления»: «Небось, отдышится, еще нас с тобой переживет! Что ему, жеребцу долговязому, делается!..». Пока продолжались поиски, Арина Петровна больше злится, что «из-за балбеса такая кутерьма», чем переживает, куда мог пойти сын в ноябре, в одном халате и туфлях. После того как Степана привезли «в полубесчувственном состоянии», всего в порезах, «с посинелым и распухшим лицом», Арина Петровна «настолько восчувствовала, что чуть было не приказа­ла перевести его из конторы в барский дом, но потом успокоилась и опять оставила балбеса в конторе...».

Я считаю, что Степана сгубили всей семьей: Павел своим невмешательством в судьбу брата: «Мне что ж! Разве вы меня послушаетесь?»; Иудушка - преда­тельством (разубедил мать выкидывать еще один «ку­сок»), Арина Петровна жестокостью. Мать не понима­ет, что сын тяжело болен, а беспокоится лишь о том, как бы Степан не спалил усадьбу. Его смерть дает ей повод лишний раз поучить жизни: «...Еще с вечера на­кануне был здоров совершенно и даже поужинал, а наутро был найден в постеле мертвым - такова сей жизни скоротечность! И что всего для материнского сердца прискорбнее: так, без напутствия, и оставил сей суетный мир... Сие да послужит нам всем уроком: кто семейными узами небрежет - всегда должен для себя такого конца ожидать. И неудачи в сей жизни, и напрасная смерть, и вечные мучения в жизни следую­щей - все из сего источника происходит. Ибо, как бы мы ни были высокоумны и даже знатны, но ежели ро­дителей не почитаем, то оные как раз и высокоумие и знатность нашу в ничто обратят...».

Дочь Анна Владимировна не только не оправдала надежд матери, которая чаяла «сделать из нее дарово­го домашнего секретаря и бухгалтера», но и «на весь уезд учинила скандал»: «в одну прекрасную ночь бе­жала из Головлева с корнетом Улановым и повенча­лась с ним». Судьба ее тоже печальна. Мать отделила ей «деревнюшку в тридцать душ с упалою усадьбой, в которой изо всех окон дуло и не было ни одной живой половицы». Прожив весь капитал за два года, муж сбежал, оставив Анну с двумя дочерьми-близнецами. Анна Владимировна через три месяца скончалась, и Арина Петровна «волей-неволей должна была при­ютить круглых сирот у себя», по поводу чего она и на­писала в письме Порфирию: «Как жила твоя сестрица беспутно, так и умерла, покинув мне на шею своих двух щенков»... Если бы могла предвидеть Арина Пет­ровна, что ей самой на старости лет, в полном одино­честве, доведется жить в той усадьбе!

Арина Петровна - натура сложная. Ее жадная приобретательская страсть заглушила в ней все чело­веческое. Говорить о семье стало просто привычкой и самооправданием (чтобы и самой не обидно было, и чтобы злые языки не попрекнули). Авторское сочув­ствие к некогда всемогущей помещице чувствуется в изображении ее сильно переменившегося положения, в передаче прежде неведомых чувств: «Всю-то жизнь она что-то устраивала, над чем-то убивалась, а оказы­вается, что убивалась над призраком. Всю жизнь сло­во «семья» не сходило у нее с языка; во имя семьи она одних казнила, других награждала; во имя семьи она подвергала себя лишениям, истязала себя, изуродова­ла всю свою жизнь - и вдруг выходит, что семьи-то у нее и нет!.. Слезы так и лились из потухших глаз по старческим засохшим щекам, задерживаясь в углуб­лениях морщин и капая на замасленный ворот старой ситцевой блузы. Это было что-то горькое, полное без­надежности и вместе с тем бессильно строптивое... Тоска, смертная тоска охватила все ее существо. Тош­но! горько! - вот единственное объяснение, которое она могла бы дать своим слезам».

Самый младший, Павел, был человеком, лишен­ным каких бы то ни было поступков, не выказывав­шим ни малейшей склонности ни к учению, ни к играм, ни к общительности, любивший жить особняком и фантазировать. Причем это были абсолютно бредо­вые фантазии: «что он толокна наелся, что от этого ноги сделались у него тоненькие, и он не учится» и т. д. С годами из него «образовывалась та апатичная и загадочно-угрюмая личность, из которой в конеч­ном результате получается человек, лишенный по­ступков. Может быть, он был добр, но никому добра не сделал; может быть, был и неглуп, но во всю жизнь ни одного умного поступка не совершил». От матери он унаследовал строптивость, резкость в суждениях. Па­вел не был мастером по части плетения слов (в отли­чие от Порфирия). В письмах матери он краток до рез­кости, прямодушен до крайности и косноязычен: «Деньги, столько-то на такой-то срок, дражайшая ро­дительница, получил, и, по моему расчету следует мне еще шесть с полтиной дополучить, в чем прошу вас меня почтеннейше извинить». Так же, как отец и брат Степан, Павел был склонен к алкоголизму. Воз­можно, на фоне пьянства у него развилась ненависть к «обществу живых людей», а особенно к Порфирию, которому после раздела имущества досталось Головлево, а ему имение похуже - Дубровино. «Он сам не сознавал вполне, как глубоко залегла в нем ненависть к Порфишке. Он ненавидел его всеми помыслами, все­ми внутренностями, ненавидел беспрестанно, ежеми­нутно. Словно живой, метался перед ним этот паскуд­ный образ, а в ушах раздавалось слезно-лицемерное пустословие... Он ненавидел Иудушку и в то же время боялся его». Последние дни жизни Павла были посвя­щены припоминанию обид, нанесенных ему братом, и мысленно мстил, создавая в своем разгоряченном ал­коголем уме целые драмы. Строптивость характера и, возможно, непонимание того, что смерть близка, ста­ло причиной того, что имение отошло по наследству Порфирию. Впрочем, особой любви между членами этой семьи никогда особо и не было. Возможно, при­чиной этому стало воспитание, полученное в семье.

В ряду всех господ Головлевых самой яркой лично­стью является Порфирий, известный в семействе под тремя именами: Иудушки, кровопивушки и откровен­ного мальчика. «С младенческих лет любил он прилас­каться к милому другу маменьке, украдкою поцело­вать ее в плечико, и иногда понаушничать». Арина Петровна по-своему выделяла Порфирия среди всех де­тей: «И невольно рука ее искала лучшего куска на блю­де, чтоб передать его ласковому сыну...», «Как ни силь­но говорила в ней уверенность, что Порфишка-подлец только хвостом лебезит, а глазами петлю накидыва­ет...», «несмотря на то, что один вид этого сына подни­мал в ее сердце смутную тревогу чего-то загадочного, недоброго», она никак не могла определить, что же «источает» его взгляд: яд или сыновнюю почтитель­ность? Порфирий среди остальных членов семьи выде­ляется прежде всего многословием, переросшим в пус­тословие, подлость характера. Письмам Порфирия, которые он шлет матери, присуще соединение канце­лярской точности с неумеренным пышнословием, ве­леречивость, сюсюкающее самоуничижительное подо­бострастие; в потоке повествования он может как бы ненароком бросить тень на брата: «Деньги, столько-то и на такой-то срок, бесценный друг маменька, от дове­ренного вашего... получил... Об одном только грущу и сомнением мучусь: не слишком ли утруждаете вы дра­гоценное ваше здоровье непрерывными заботами об удовлетворении не только нужд, но и прихотей на­ших?! Не знаю, как брат, а я...».

Автор неоднократно сравнивает этого героя с пау­ком. Павел боялся братца и даже отказался от свида-нийсним, потому что знал, «что глаза Иудушки исто­чают чарующий яд, что голос его, словно змей, запол­зает в душу и парализует волю человека». Сыновья Порфирия также жалуются, что отец очень надоеда­ет: «С ним только заговори, он потом и не отвяжется».

Автор умело использует изобразительно-художест­венные средства. В речи Иудушки очень много умень­шительно-ласкательных слов, но никакой ласки и те­плоты за ними не ощущается. Участливость, доброе внимание, сердечная отзывчивость и ласка превраща­ются у него в ритуал, в мертвую форму. Достаточно вспомнить визит Порфирия к Павлу, его комедию перед умирающим: «А Иудушка тем временем прибли­зился к образу, встал на колени, умилился, сотворил три земных поклона, встал и вновь очутился у посте­ли... Павел Владимирыч наконец понял, что перед ним не тень, а сам кровопивец во плоти... Глаза Иу­душки смотрели светло, по-родственному, но больной очень хорошо видел, что в этих глазах скрывается «петля», которая сейчас вот-вот выскочит и захлест­нет ему горло». Можно сказать, что своим явлением Порфирий приблизил смерть брата. Он же является виновником смерти и сыновей своих: оставил Володю без содержания потому лишь, что тот не спросил по­зволения на женитьбу; Петеньку тоже не поддержал в трудную минуту, и сын умер в одной из больниц по до­роге в ссылку. Поражает подлость, которую проявля­ет Иудушка к собственным детям. В ответ на письмо Володи, в котором тот сообщает, что хочет жениться, он отвечает, что «коли хочешь, так женись, я пре­пятствовать не могу», ни полусловом не обмолвив­шись, что это «не могу препятствовать» вовсе не озна­чает разрешения. И даже после того как доведенный нищетой до отчаяния сын просит прощения, в его сердце ничего не дрогнуло («Попросил раз прощенья, видит, что папа не прощает - ив другой раз попроси!»). Можно признать правоту Иудушки, когда он отказывает внести за Петра проигранные общественные деньги («Сам напутал - сам и выпутывайся»). Ужас заключается в том, Иудушка старательно выполнил обряд прощания (зная, что вероятнее всего в послед­ний раз видит сына) и «ни один мускул при этом не дрогнул на его деревянном лице, ни одна нота в его го­лосе не прозвучала чем-нибудь похожим на призыв блудному сыну».

Иудушка набожен, но его набожность проистекает не столько из любви к Богу, сколько из боязни чертей. Он «отлично изучил технику молитвенного стояния: ...знал, когда нежно шевелить губами и закатывать глаза, когда следует складывать руки ладонями внутрь и когда держать их воздетыми, когда надле­жит умиляться и когда стоять чинно, творя умерен­ные крестные знамения. И глаза и нос его краснели и увлажнялись в определенные минуты, на которые указывала ему молитвенная практика. Но молитва не обновляла его, не просветляла его чувства, не вносила никакого луча в его тусклое существование. Он мог молиться и проделывать все нужные телодвижения и в то же время смотреть в окно и замечать, не идет ли кто без спросу в погреб и т. д.» Более того, все свои «умертвил» он творит с именем Бога на устах. Своего сына Володьку, прижитого от Евпраксеюшки, после молитвы он отправляет в воспитательный дом. Сцена эта описана сатирически, но смех застывает, побуж­дая читателя к серьезным раздумьям о страшных по­следствиях, к которому приводит «нравственное око­стенение» героя. В нем кроется разгадка приобрета­тельского рвения и хищного предательства Порфирия, и в этом же его трагедия. Автор убежден, что совесть присуща всем, и потому она должна была пробудиться и в Иудушке. Только произошло это слишком поздно: «Вот он состарился, одичал, одной ногой в могиле стоит, а нет на свете существа, которое приблизилось бы к нему, «пожалело» бы его... Ото­всюду, из всех углов этого постылого дома, казалось, выползали «умертвил»... Порфирий заканчивает свою жизнь тем, что идет ночью, раздетый, на могилу матери и замерзает. Так заканчивается история «вы­морочного» рода Головлевых.

Автор считает, что над семьей Головлевых тяготел злополучный фатум: «в течение нескольких поколе­ний три характеристики проходили через историю этого семейства: праздность, непригодность к какому бы то ни было делу и запой», повлекшие за собой «пус­тословие, пустомыслие и пустоутробие». К перечис­ленному можно еще добавить тусклую атмосферу жизни, страстное стремление к наживе и абсолютную бездуховность.

Большое место занимает произведение "Господа Головлевы". Центральный персонаж романа, Порфирий Головлев (Иудушка) стал образцом лгуна и празднослова, высшее наслаждение которого заключается в лицемерии и бесконечном издевательстве над окружающими.

2. История создания . Замысел написать большое произведение о жизни помещиков возник у Салтыкова-Щедрина в конце 50-х гг. XIX века. В основу романа легли отдельные рассказы о семье Головлевых, входящие в цикл "Благонамеренные речи". В течение 1875-1876 гг. одна за другой публикуются главы произведения. Окончание работы писателя относится к 1880 г.

3. Смысл названия . "Господа Головлевы " - это три поколения помещичьей семьи, описанных в романе. В самом названии заложена тонкая ирония автора, который ненавидел образ жизни провинциальных помещиков. "Господа" изображены в качестве вымирающего сословия, которое не приносит никакой пользы. К постепенному неизбежному "умертвлению" их приводит празднословие или запой.

4. Жанр . Социально-психологический роман

5. Тема . Центральная тема романа - обреченность помещичьего сословия. Жизнь за счет крестьян, находящихся в рабской зависимости, не может развить в человеке ничего хорошего. Начинается постепенное вырождение, ярче всего проявившееся в образе Порфирия Головлева.

В третьем поколении еще заметна тяга к какой-то иной жизни. Сыновья Порфирия, сироты Любинька и Аннинька стремятся во что бы то ни стало покинуть родовое имение. Но "головлевский гной" преследует их повсюду. Главным виновником смерти молодежи оказывается Иудушка, который, как паук, накидывает на всех свои петли.

6. Проблематика . Главная проблема романа заключается в том, что все его герои обречены на страдания с рождения. Между членами одной семьи не существует любви и уважения. У Порфирия эти чувства заменяются врожденной тягой к приобретению и накоплению богатства, которая скрывается за самым гнусным лицемерием.

Арина Петровна всю жизнь положила на "округление" своего хозяйства, но в итоге оказалась ни с чем. Даже в отношениях горячо любящих друг друга Любиньки и Анниньки наступает период, когда они перестают общаться. Камнем преткновения опять-таки выступают деньги богатых поклонников. В семействе Головлевых о родственных чувствах вспоминают только при серьезной опасности и близкой смерти. Но этот проблеск человечности всегда происходит слишком поздно.

Еще одной общероссийской проблемой, описанной в романе, является запой. К нему членов семейства приводит праздный образ жизни и отсутствие каких-либо четких целей. Самое страшное падение происходит с Аннинькой и Любинькой, которые мечтали о высоком искусстве, но также скатились до пьянства и разврата.

7. Герои . Арина Петровна, Порфирий, Степан, Павел, Аннинька и Любинька, Петенька и Володенька.

8. Сюжет и композиция . Роман начинается с достаточно благоприятного времени для семьи Головлевых. Арина Петровна - богатая и умная помещица, которая выгодно ведет хозяйственные дела семьи. Ее огорчает только сын - Степка-балбес. Некоторые опасения Арина Петровна испытывает по поводу Порфирия. Она уже замечает, что его льстивые речи представляют собой откровенное лицемерие.

Смерть Степана становится началом цепи бедствий, постигающих семью. Головлевы умирают один за другим. На этом фоне единственным довольным человеком остается Иудушка, который даже из смерти близких людей старается извлечь пользу. Он вполне мог спасти своих сыновей, но жадность перевесила в его душе все родственные чувства. Оставшись один, Порфирий постепенно начинает сходить с ума. Он тоже погружается в запой, но не от алкоголя, а от бесплодных фантазий.

Приезд смертельно больной Анниньки в какой-то момент пробуждает в дяде и племяннице родственные чувства. Но уже слишком поздно: последние Головлевы с головой погружаются в запой. В душе Иудушки перед самой смертью появляется желание посетить могилу матери. Побуждаемый этим порывом, он умирает в дороге. Аннинька также обречена, находясь в сильнейшей горячке. Роман заканчивается возвращением к теме ненасытной жадности. "Умертвлением" целого семейства крайне заинтересована ближайшая родственница Головлевых - "сестрица" Н. И. Галкина...

9. Чему учит автор? Салтыков-Щедрин показывает, что гибель провинциального дворянства неизбежна. Их бесполезная жизнь в "прахе" и "гное" никому не нужна. Помещики сами способствуют своему уничтожению, стремясь вырвать последний кусок из рук умирающих родственников.

← Вернуться

×
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:
Я уже подписан на сообщество «tvmoon.ru»