Довлатов офицерский ремень анализ. Сергей довлатов - чемодан. Отзывы о книге

Подписаться
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:

Разделы: Литература

Осмыслить содержание сборника С.Довлатова "Чемодан" (на примере нескольких рассказов) и сравнить его с содержанием повести Ю.Трифонова "Обмен", ответив на вопросы:

  • Как отразилась в "Чемодане" эпоха застоя? Каковы ее приметы и реалии?
  • Каковы быт и бытие героя в этом социуме? Каковы черты личности героя? Каково мироощущение персонажа?
  • Чем отличается "Сережа Довлатов" - герой "Чемодана", от героя трифоновского "Обмена"?;

Совершенствовать умения учащихся работать с текстом художественного произведения по заданным учителем параметрам;

Совершенствовать умение работать в группе.

Воспитывать ответственность за свои поступки в ситуации выбора.

Тип урока - изучение нового материала с элементами повторения изученного.

Форма проведения - сочетание беседы и практической работы учащихся в группах.

Оборудование - портреты писателя, выставка книг, схема, которую один из учащихся рисует прямо во время урока.

Ход урока

1. Вступительное слово учителя.

"Чемодан" во многом контрастен повести Ю.Трифонова "Обмен". Но главными полюсами этих произведений являются две системы ценностей, в координатах которых живут герои. Дмитриев в конце концов выбирает покой, мещанское благополучие, поэтому "затиснутость" героя в мир вещей воспринимается как знак окончательного поражения интеллигента, - точнее, - его отказа от интеллигентности.

Герой "Чемодана" (его зовут Сергей Довлатов) ориентируется на совершенно иную систему ценностей и как следствие, живет в атмосфере тотального неблагополучия. Персонаж "Чемодана" тоже показан через вещи, но невозможно сказать, что здесь вещи окружают человека. Им отведена совсем другая роль. Это лишь знаки "пропащей, бесценной, единственной жизни". Персонаж "Чемодана" - это Я автора - Сергея Довлатова.

Рассказ о биографии писателя (возможно, в исполнении заранее подготовленного ученика или самого учителя). Используется дополнительная литература. Возможно представление электронной презентации.

2. Основной этап урока.

Итак, откроем "Чемодан". Эта повесть привлекает композиционной необычностью: произведение является как бы книгой мини-рассказов, новелл, где каждая история неразрывно связана с вещью. Довлатов, как фокусник из цилиндра, достает из чемодана истории-вещи. Однако чемодан не только хранит их, но и подводит итог советского периода жизни героя. 8 вещей - 8 историй.

Учитель знакомит учащихся с целью урока и сообщает, в какой форме он будет проходить. Класс делится на 4 группы (каждый раз на разном основании в зависимости от особенностей класса и др. обстоятельств), каждая из которых обсуждает содержание одного из рассказов, находя ответы на вопросы (см. ниже) и оформляя свои выводы в виде таблицы. Выводы других групп записываются после их ответов. В итоге у каждой группы в тетрадях появляется следующая таблица:

Рассказ

Приметы и реалии 70-х годов

Позиция главного героя - рассказчика

"Креповые финские носки" - отсутствие товаров на прилавках магазинов

Погоня за дефицитными "шмотками"

Маленькая зарплата (см. рассуждения Фреда)

Фарцовка (покупка или обмен валюты и вещей у иностранцев и спекуляция ими)

Работа советской промышленности

- он был обычным студентом, который хотел понравиться девушке > нужны деньги > "криминальная юность"

Он нарушает закон, но не как криминальный элемент. Просто понимает это как один из вариантов "выжить", "выстоять".

"Номенклатурные полуботинки" - "воруют все"

Продажное творчество, приспособленчество в искусстве

Бездарность официально признанных "творцов"

Сцены митингов, желание советской верхушки покрасоваться

Выступления деятелей культуры и искусства на открытии каких-либо народнохозяйственных объектов.

- "идеологическая работа не для меня"

- "мне хотелось чего-то далекого от нравственных сомнений"

Много пьют

Украл ботинки у мэра Ленинграда

Цинизм по отношению к "начальству" и сделанной работе (скульптурное изображение Ломоносова - "он был похож на свинью")

"Приличный двубортный костюм" - работа советских газет (ко Дню конституции нужен узбек, "левша" ко Дню рационализатора, но не понравился изобретатель из-за фамилии Холидей > "все мои затеи - неосуществимые", "все кругом не для печати")

Высылка шведского журналиста, который хотел написать книгу о России ("шпион")

Майор КГБ "вербует" героя: "Сведения, которые мы имеем о вас, более чем противоречивы".

- "Я и сейчас одет неважно. А раньше одевался ещё хуже"

- "ненавидел газетную работу" > любил ходить на похороны от редакции

Выпросил "у КГБ" приличный костюм ("издёвка")

Предупредил Артура Торнстрема, шведского журналиста, что за ним следят

"Поплиновая рубашка" - советские выборы ("по домам ходили агитаторы. Уговаривали жильцов проголосовать как можно раньше")

Истории писателей

История братьев Данчиковских (приспособленчество в искусстве)

- "хочу, чтобы меня оставили в покое"

Его оценка "Иванова детства" режиссера А.Тарковского

- "равнодушие" (ср. отношения героя с женой Леной и отношения Дмитриева с женой и "Обмена")

Выводы. Абсурдный мир Отужденность от этого мира

По мере заполнения таблицы заранее назначенный учащийся рисует на большом листе маркерами схему "Герой и время" (кратко излагая основные тезисы). Вывешивается на доску.

3. Подведение итогов

- Каким предстает время в "Чемодане"?

Это время абсурда, время лицемерия и приспособленчества, где все реалии потеряли смысл (например, Ленин своей рукой "туриста, голосующего на дороге", уже никуда не зовет, ибо впереди - пустота). Основные требования времени - если не хочешь проблем в быту, на работе, приспосабливайся к нормам советской жизни, живи как все.

Каким предстает герой в новеллах "Чемодана"?

Он живет как бы вполсилы, даже пишет "в стол", а его потенциал растачивается попусту: на аферу с креповыми носками, бесконечное пьянство, попытки выжить в условиях "родной страны". Но нельзя не заметить, что пьянство героя Довлатова - это своеобразная форма инакомыслия, неприятия действительности. Он не способен ужиться с окружающим миром, поэтому и пьет, и бедствует, и впоследствии уезжает за границу.

Он незаурядная личность > сокрушая обывательскую шеренгу, наживает проблемы и комплексы. В далекой от совершенства действительности - безысходность независимого существования в нашем обществе творческих, мыслящих людей.

Почему герой выбирает такой способ жизни, способ существования? Сравнить его с Дмитриевым из "Обмена".

Ответ на вопрос в словах А.Арьева: "Благопристойное существование предстает оплотом лицемерия".

Здравый смысл (критерий, которым руководствуется герой "Обмена") неприменим к рассказчику из "Чемодана". "Благопристойно существовать" герой не умеет, да и не хочет, потому что для этого нужно поступиться внутренней свободой.

Об одной такой неудавшейся Довлатову попытке рассказывает В.Попов: "Сережа вдруг появляется из кабинета "главного" с папкой: "Вот, - с обычной своей величественной усмешкой произносит он. - Другие пишут романы о рабочем классе, так их хоть печатают. А я с отвращением, но все же написал такой роман - так его почему-то не беру. Выходит, что я свою душу дьяволу не продал, а просто подарил".

Довлатова не изгоняли из страны, подобно Солженицыну, его просто "выжили" за некое "неучастие" в потоке жизни советского общества. "Неучастие" героя "Чемодана" - иного рода, нежели неучастие Дмитриева: позиция героя Трифонова на руку окружающим, так как с его молчаливого согласия они могут делать все что угодно и не чувствовать нравственного дискомфорта. Довлатовский герой, как и сам писатель, не желает участвовать в фарсе, именуемом "советская жизнь": в восхвалениях, прославлениях и "освещении достижений".

Труден ли такой путь? Чем оборачивается такой выбор?

Люди, "выламывающиеся" из среды, всегда одиноки, всегда становятся изгоями общества, состоящего из "благопристойных" граждан, так как не умеют соответствовать социально-историческим обстоятельствам.

Вспомните Слова Д.Лихачева: "Основной принцип интеллигентности - интеллектуальная свобода, свобода как нравственная категория. Не свободен интеллигентный человек только от своей совести и от своей мысли".

В "Чемодане" мы видим, что интеллектуальная свобода может быть сохранена в любых условиях. Она зависит не от окружающей действительности, а от самого человека. Если человек действительно свободен в своих убеждениях, то духовная гибель ему не грозит.

В финале урока уместно пожелать учащимся ответственно принимать решения в любых обстоятельствах, помня об уроках русской литературы.

3. Домашнее задание - в соответствии с календарно-тематическим планированием.

Маруся Татарович - девушка из хорошей советской семьи. Ее родители не были карьеристами: исторические обстоятельства советской системы, уничтожающей лучших людей, заставляли отца с матерью занимать вакантные места, и к концу трудовой биографии они прочно утвердились в номенклатуре среднего звена. У Маруси было все для счастья: рояль, цветной телевизор, дежурный милиционер у дома. Окончив школу, она легко поступила в Институт культуры, была окружена соответствующими рангу поклонниками. Расплата за семейное счастье обрушилась на Татаровичей в лице еврея с безнадёжной фамилией Цехновицер, которого Маруся полюбила на девятнадцатом году. Родители не считали себя антисемитами, но представить внуков евреями для них было катастрофой. Неимоверными усилиями они «переключили» Марусю на сына генерала Федорова, которого она тоже полюбила. Молодые люди поженились. Дима Федоров был педантом и быстро надоел Марусе. От скуки она стала ему изменять неразборчиво и беспрерывно. Вскоре молодые супруги развелись. Маруся опять стала невестой, девушкой из хорошей семьи. Она полюбила знаменитого дирижёра Каждана, затем - известного художника Шарафутдинова, затем - прославленного иллюзиониста Мабиса. Все они покинули Марусю. При этом лишь один Каждан ушёл из её жизни деликатно: отравившись миногами, он умер. Поведение остальных чем-то напоминало бегство.

К этому времени Марусе было под тридцать. Она забеспокоилась, понимая, что ещё два-три года, и родить будет поздно. И тут на её горизонте возник знаменитый эстрадный певец Бронислав Разудалов. У Маруси с ним получилось что-то вроде гражданского брака. Они вместе ездили на гастроли, Маруся вела концерты. Вскоре она не без оснований стала подозревать Разудалова в супружеских изменах. Друзья шутили: «Разудалов хочет трахнуть все, что движется...» Маруся впервые задумалась: как жить дальше? Удовольствия порождали чувство вины. Бескорыстные поступки вознаграждались унижениями. Получался замкнутый круг... Через год у неё родился мальчик. Разудалов ездил на гастроли. Уличённый в очередных изменах, он оправдывался: «Пойми, мне как артисту нужен импульс...» Маруся испытывала полное отчаяние.

Тут как в сказке появился Цехновицер. Он дал Марусе почитать «Архипелаг ГУЛАГ» и настоятельно советовал ей эмигрировать. В это время уезжали многие. Пережив драматическое объяснение с родителями, Маруся фиктивно зарегистрировалась с Цехновицером. Через три месяца они были в Австрии. «Супруг» уехал в Израиль. Дождавшись американской визы, уже через шестнадцать дней Маруся приземлилась в аэропорту имени Кеннеди. Сын Левушка, увидев двух негров, громко расплакался. Марусю встречали двоюродная сестра по матери Лора с мужем Фимой. У них и поселилась Маруся с сыном. Левушку определили в детский сад. Сначала он плакал. Через неделю заговорил по-английски. Маруся стала искать работу. Ее внимание привлекла реклама ювелирных курсов - знание английского языка при этом не было необходимым условием. А в драгоценностях Маруся разбиралась.

Нью-Йорк внушал Марусе чувство раздражения и страха. Ей хотелось быть уверенной в себе, как все окружающие, но она лишь завидовала детям, нищим, полисменам - всем, кто ощущал себя частью этого города. Занятия на курсах прекратились скоро. Маруся уронила в сапог раскалённую латунную пластинку, после чего уехала домой и решила не возвращаться. Так она стала домохозяйкой.

К ней потянулась, как мухи на мёд, мужская часть русской колонии. Диссидент Караваев предложил ей сообща вести борьбу за новую Россию. Маруся отказалась. Издатель Друкер тоже призывал к борьбе - за единство эмиграции. Таксисты действовали более решительно: Перцович призывал закатиться куда-нибудь во Флориду. Еселевский предлагал более дешёвый вариант - мотель. Будучи отвергнутыми, они, кажется, вздыхали с облегчением... Лучше всех повёл себя Баранов. Зарабатывая семьсот долларов в неделю, сто из них он предложил отдавать Марусе просто так. Ему это было даже выгодно: пил бы меньше. Религиозный деятель Лемкус подарил Библию на английском языке, пообещав хорошие условия в загробной жизни. Хозяин магазина «Днепр» Зяма Пивоваров шептал: «Получены свежие булочки. Точная копия - вы...» Дни тянулись одинаковые, как мешки из супермаркета...

К этому времени автор повествования уже знаком с Марусей Татарович. Она живёт в снимаемой пустой квартире, почти всегда без денег. Однажды Маруся звонит автору и просит приехать, жалуясь на то, что её избил новый поклонник, латиноамериканец Рафаэль, Рафа. Они стали жить странной и бурной жизнью: Рафа то исчезал, то появлялся, откуда он брал деньги, было непонятно, потому что все его проекты обогащения были чистым бредом. Маруся считала его полным дураком, у которого на уме только койка. Правда, он обожал её сына Левушку, с которым чувствовал себя на равных. Когда автор приезжает к Марусе, то застаёт её с синяком под глазом и разбитой губой. Маруся жалуется на своего ухажёра, вскоре приходит и он сам - весь перебинтованный, пропахший йодом. Обстоятельства ссоры вырисовываются наглядно: Рафа защищался от разгневанной Маруси. Вызывая если не жалость, то сочувствие, он смотрит на Марусю преданными и блестящими глазами. За бутылкой рома, в присутствии автора и по его совету, Маруся и Рафа мирятся.

Женщины русской колонии считали, что в Марусином положении необходимо быть жалкой и зависимой. Тогда они сочувствовали бы ей. Но Маруся не производила впечатления забитой и униженной: она водила джип, тратила деньги в дорогих магазинах. На день рождения Рафа подарил ей попугая Лоло, который питался сардинами. «Сто раз я убеждался - бедность качество врождённое. Богатство тоже. Каждый выбирает то, что ему больше нравится. И как ни странно, многие предпочитают бедность. Рафаэль и Муся предпочли богатство».

Маруся вдруг решает вернуться на Родину. Но общение с чиновниками советского консульства охлаждает её пыл. Окончательную точку в её сомнениях ставит приезд в Америку на гастроли Разудалова: этот посланник прошлого боится встретиться с собственным сыном.

На свадьбу Маруси и Рафы собирается вся русская колония. Многочисленные родственники Рафы прикатывают на лимузине, предназначенном жениху в подарок. Невесте приготовлена серенада. В числе подарков - белая двуспальная кровать и сварная чугунная клетка для Лоло. Все ждут живого автора, при виде которого Маруся плачет...

Пересказал

Сборник рассказов «Чемодан», автором которого является Сергей Довлатов, стал одним из лучших произведений русской литературы. Краткое содержание повестей С. Довлатова можно найти в данной статье. То, о чем пишет автор, скрывая смысл за строками, становится действительно важными проблемами современности.

Главный герой, вокруг которого разворачивается описание, решает переехать в Америку. Странно, но он не берет с собой никаких вещей, сумок и прочего. С собой у главного героя только небольшой чемодан. Когда он приезжает на квартиру, он убирает чемодан в сторону и забывает о его существовании. Лишь спустя несколько лет главный герой открывает чемодан, и что он там находит? Отглаженный костюм, несколько пар хороших носков, зимнюю шапку, тщательно выглаженную рубашку и яркую куртку. Прикасаясь к каждой вещи, главный герой окунается в воспоминания, которые несут в себе предметы одежды.

Говоря о кратком содержании "Чемодана" Сергея Довлатова, нужно сказать, что оно не способно передать всех тех эмоций и чувств, которые вложил автор в свое произведение. Рекомендуется прочтение произведения в подробном содержании.

Креповые финские носки

Носки появились у главного героя из-за его финансовых проблем. Один из его знакомых, который работал на фабрике, предложил мужчине свою помощь: главному герою требовалось лишь купить у фарцовщика несколько пар, которые потом можно было перепродать в два раза дороже. Уставший от бедности мужчина соглашается, понимая, что это его единственный выход из такой ситуации. Когда он покупает носки и уже решает, кому можно их продать, советские фабрики резко заваливают прилавки всех магазинов точно таким же товаром, только в разы дешевле, чем хотел продать его главный герой. Именно так дорогостоящий и дефицитный товар внезапно стал ненужным и доступным.

Номенклатурные ботинки

Главный герой начал работать в рабочей команде камнерезов. Им была поручена кропотливая работа: на одной из недавно открывшихся станций метро нужно было сделать рисунок, который изображал бы портрет Ломоносова. После того, как работа была выполнена, состоялся огромный банкет в честь открытия новой станции метрополитена. Сидя за одним столом с главой города, главный герой замечает, что тот разулся и сидит босиком. Пока никто не видит, мужчина просто убирает обувь к себе в сумку и спокойно возвращается за стол.

Приличный двубортный костюм

В редакции, в которой работал главный герой, появляется новый работник, ведущий себя очень странно. На следующий день после прибытия новичка главного героя вызывают в кабинет директора редакции. Директор объясняет работнику, что новенький – шпион, и просит помочь в небольшом деле. Все требуется от главного героя – познакомиться с новичком поближе и сходить с ним театр. Для этой работы директор заказывает пошив отменного костюма для своего работника.

Офицерский ремень

Главный герой поменял много профессий. На этот раз он вел службу в охране лагеря. В один день старшина отдает приказ, чтобы главный герой доставил одного из своих напарников в больницу для психически и душевно больных. Когда главный герой находит своего сослуживца, тот занят в цеху выплавкой огромной бляшки для офицерского ремня. Несмотря на приказ повиновения, не полностью изготовленный ремень становится серьезным оружием для самозащиты.

Куртка Фернана Леже

Главный герой рассказывает о своей долгой дружбе с семьей народного артиста Черкасова. Когда актер умер, его жена ездила во Францию к своей подруге. Оттуда она привезла главному герою куртку – старую, затрепанную, с высохшей краской на рукавах. Как оказалось, эту куртку носил художник Леже. Перед своей смертью он сказал жене, чтобы она была в хороших отношениях с любым сбродом. Именно поэтому она передала куртку главному герою.

Поплиновая рубашка

Совсем скоро должны были состояться выборы. Главного героя навещает известная агитатор. Вместо того, чтобы идти на свой участок, агитатор принимает предложение главного героя составить ему компанию в кинотеатре. Но, посмотрев кино, они не идут на участок - они посещают Дом Литераторов. Именно в этот вечер и решилась дальнейшая жизнь главного героя. Агитатор сама начала разговор о том, что необходима эмиграция. Главный герой еще не принял окончательного решения, а потому решил остаться ненадолго в России. Жена не стала ждать, пока власти обратят на них свое исключительное внимание: она все-таки приняла решение о переезде. В день своего отъезда она подарила любимому мужу красивую рубашку из поплина.

Зимняя шапка

Как-то раз главный герой со своим братом решили отдохнуть в одной из советских гостиниц. Там они знакомятся с группой девушек-актрис, которые отмечали удачные съемки. Застолье набирало обороты, а одна из девушек попросила главного героя сопроводить ее в аэропорт, куда должен был прилететь главный директор снятой кинокартины.

Однако приключения ждали главного героя уже на парковке для такси: зацепившись с какими-то парнями, мужчина влез в драку. Путешествие до аэропорта продолжись сначала в отделении, потом в травмпункте. Несмотря на огромное количество проблем, которые возникли у главного героя, у него была награда – в ходе драки он стал обладателем красивой меховой шапки из котика.

Шоферские перчатки

Главному герою предложили роль в фильме, режиссером которого был журналист-любитель. Ему нужно было войти в образ Петра Великого, на что он согласился. Были найдены все предметы одежды, необходимые «для создания нужного образа». Главный герой очень боялся, что во время съемок люди, проходящие мимо, будут смотреть на него как на ненормального. Однако люди встретили главного героя в образе так, словно такое они видят ежедневно.

О книге

Говоря о кратком содержании «Чемодана» Довлатова, нужно сказать, что каждая история – это отдельное самостоятельное произведение, которое несет свою собственную мораль. Сборник с 2013 года стал входить в списки тех произведений, которые отлично подходят для внеклассного чтения в старших классах. Представляет собой рассказы (что уже видно по краткому содержанию «Чемодана» Довлатова), который автор писал о своей жизни. Все это стало большим рассказом о молодости писателя, чья карьера не смогла пойти ввысь при советском правительстве.

Отзывы о книге

Говоря о кратком содержании книги «Чемодан» Довлатова, рецензии нельзя не отметить. Книги, которые выходили из-под руки писателя, и сегодня имеют колоссальный успех. То, как положительно читатели воспринимают сборник рассказов Сергея Довлатова «Чемодан», просто удивляет и тем самым доказывает, что автор действительно обладал огромным потенциалом и талантом.

Краткое содержание повести С. Довлатова «Иностранка»

Говоря о данной повести, нужно отметить, насколько ярко она выражает все события тех лет, когда многие советские граждане были вынуждены эмигрировать в другие части света.

Главная героиня выросла в отличной советской семье. Родители девушки никогда не добивались карьерного роста, поскольку их родословная была не лучшего образца. Они всегда работали на тех должностях, которые были свободными. Проработав всю жизнь, семья прочно закрепилась в среднем финансовом и социальном классе. Для своей дочери они делали все возможное, чтобы та была счастлива: они подарили ей рояль, купили в квартиру цветной телевизор, жили в хорошем районе, где всегда дежурила милиция.

Окончив школу, главная героиня без труда поступила в престижный институт. Но счастье семьи стало рушиться тогда, когда девушка влюбилась в парня, чьи родители были чистокровными евреями. Родители не имели ничего против национальности парня дочери, однако об их общих детях, которые могут появиться в будущем, думали с ужасом. Родители познакомили девушку с другим молодым человек из хорошей семьи. Девушке он понравился. Очень скоро молодые поженились, вот только не было семейного счастья в браке. Главная героиня стала постоянно изменять своему мужу от скуки, и вскоре они развелись. Недолго горюя из-за того, что она вновь осталась одна, девушка влюбилась сначала в музыканта, с которым она в итоге была помолвлена. Не заладилось – после музыканта была любовь с художником. Опять не сложилось – девушка встретила фокусника. Однако ни с кем у нее не получались отношения. У главной героини возникло ощущение, будто все ее женихи специально сбегают от нее. Кроме музыканта – он умер из-за серьезной болезни.

Время шло, и девушка стала понимать, что ей скоро уже тридцать лет, а возможности родить уже совсем скоро не будет. Она стала об этом беспокоиться. И тут в ее жизни появляется известный певец. Вроде и любовь была, но оказалось, что избранник девушки постоянно ей изменял. Разочаровавшись в мужчинах, девушка уже не надеялась на счастье.

И тут вдруг в жизнь главной героини врывается ее первая любовь – парень с еврейскими корнями. Он настаивал на том, что девушке просто необходимо эмигрировать. Именно после этого героиня заключает фиктивный брак с евреем, и уже через три месяца она была на другом конце света. Много девушка моталась по миру, не найдя своего места. Уехав в Америку, девушка знакомится с несколькими русскими эмигрантами. Один из них помогает главной героине и ее детям обустроиться.

Проходит время. Девушка звонит своему знакомому, чтобы просить у него помощи. У нее появился латиноамериканский поклонник, который в очередной раз поднял руку на главную героиню. Произведение заканчивается тем, что девушка в конце концов выходит замуж за ревнивого поклонника, надеясь обрести с ним счастье. На свадьбе все ждут того знакомого, который однажды помог главной героине, когда та ему позвонила. Он появляется, и девушка начинает плакать.

Офицерский ремень

Самое ужасное для пьяницы - очнуться на больничной койке. Еще не окончательно проснувшись, ты бормочешь:

Все! Завязываю! Навсегда завязываю! Больше - ни единой капли!

И вдруг обнаруживаешь на голове толстую марлевую повязку. Хочешь потрогать бинты, но оказывается, что левая рука твоя в гипсе. И так далее.

Все это произошло со мной летом шестьдесят третьего года на юге республики Коми.

За год до этого меня призвали в армию. Я был зачислен в лагерную охрану. Окончил двадцатидневную школу надзирателей под Синдором…

Еще раньше я два года занимался боксом. Участвовал в республиканских соревнованиях. Однако я не помню, чтобы тренер хоть раз мне сказал:

Ну, все. Я за тебя спокоен.

Зато я услышал это от инструктора Торопцева в школе надзорсостава. После трех недель занятий. И при том, что угрожали мне в дальнейшем не боксеры, а рецидивисты…

Я попытался оглядеться. На линолеуме желтели солнечные пятна. Тумбочка была заставлена лекарствами. У двери висела стенная газета - «Ленин и здравоохранение».

Пахло дымом и, как ни странно, водорослями. Я находился в санчасти.

Болела стянутая повязкой голова, Ощущалась глубокая рана над бровью. Левая рука не действовала.

На спинке кровати висела моя гимнастерка. Там должны были оставаться сигареты. Вместо пепельницы я использовал банку с каким-то чернильным раствором. Спичечный коробок пришлось держать в зубах.

Теперь можно было припомнить события вчерашнего дня.

Утром меня вычеркнули из конвойного списка. Я пошел к старшине:

Что случилось? Неужели мне полагается выходной?

Вроде того, - говорит старшина, - можешь радоваться… Зэк помешался в четырнадцатом бараке. Лает, кукарекает… Повариху тетю Шуру укусил… Короче, доставишь его в психбольницу на Иоссере. А потом целый день свободен. Типа выходного.

Когда я должен идти?

Хоть сейчас.

Ну почему - один? Вдвоем, как полагается. Чурилина возьми или Гаенко…

Чурилина я разыскал в инструментальном цехе. Он возился с паяльником. На верстаке что-то потрескивало, распространяя запах канифоли.

Напайку делаю, - сказал Чурилин, - ювелирная работа. Погляди.

Я увидел латунную бляху с рельефной звездой. Внутренняя сторона ее была залита оловом. Ремень с такой напайкой превращался в грозное оружие.

Была у нас в ту пору мода - чекисты заводили себе кожаные офицерские ремни. Потом заливали бляху слоем олова и шли на танцы. Если возникало побоище, латунные бляхи мелькали над головами…

Я говорю:

Собирайся.

Что такое?

Психа везем на Иоссер. Какой-то зэк рехнулся в четырнадцатом бараке. Между прочим, тетю Шуру укусил.

Чурилин говорит:

И правильно сделал. Видно, жрать хотел. Эта Шура казенное масло уносит домой. Я видел.

Пошли, - говорю.

Чурилин остудил бляху под краном и затянул ремень;

Поехали…

Мы получили оружие, заходим на вахту. Минуты через две контролер приводит небритого, толстого зэка. Тот упирается и кричит:

Хочу красивую девушку, спортсменку! Дайте мне спортсменку! Сколько я должен ждать?!

Контролер без раздражения ответил:

Минимум, лет шесть. И то, если освободят досрочно. У тебя же групповое дело.

Зэк не обратил внимания и продолжал кричать:

Дайте мне, гады, спортсменку-разрядницу!..

Чурилин присмотрелся к нему и толкнул меня локтем:

Слушай, да какой он псих?! Нормальный человек. Сначала жрать хотел, а теперь ему бабу подавай. Да еще разрядницу… Мужик со вкусом… Я бы тоже не отказался…

Контролер передал мне документы. Мы вышли на крыльцо. Чурилин спрашивает:

Как тебя зовут?

Доремифасоль, - ответил зэк.

Тогда я сказал ему:

Если вы, действительно, ненормальный - пожалуйста. Если притворяетесь - тоже ничего. Я не врач. Мое дело отвести вас на Иоссер. Остальное меня не волнует. Единственное условие - не переигрывать. Начнете кусаться - пристрелю. А лаять и кукарекать можете сколько угодно…

Идти нам предстояло километра четыре. Попутных лесовозов не было. Машину начальника лагеря взял капитан Соколовский. Уехал, говорят, сдавать какие-то экзамены в Инту.

Короче, мы должны были идти пешком. Дорога вела через поселок, к торфяным болотам. Оттуда - мимо рощи, до самого переезда. А за переездом начинались лагерные вышки Иоссера.

В поселке около магазина Чурилин замедлил шаги. Я протянул ему два рубля. Патрульных в эти часы можно было не опасаться.

Зэк явно одобрил нашу идею. Даже поделился на радостях:

Толик меня зовут…

Чурилин принес бутылку «Московской». Я сунул ее в карман галифе. Осталось потерпеть до рощи.

Зэк то и дело вспоминал о своем помешательстве. Тогда он становился на четвереньки и рычал.

Я посоветовал ему не тратить сил. Приберечь их для медицинского обследования. А мы уж его не выдадим.

Чурилин расстелил на траве газету. Достал из кармана немного печенья.

Выпили мы по очереди, из горлышка. Зэк сначала колебался:

Врач может почувствовать запах. Это будет как-то неестественно…

Чурилин перебил его:

А лаять и кукарекать - естественно?.. Закусишь щавелем, и все дела.

Зэк сказал:

Убедили…

День был теплый и солнечный. По небу тянулись изменчивые легкие облака. У переезда нетерпеливо гудели лесовозы. Над головой Чурилина вибрировал шмель.

Водка начинала действовать, и я подумал: «Хорошо на свободе! Вот демобилизуюсь и буду часами гулять по улицам. Зайду в кафе на Марата. Покурю на скамейке возле здания Думы…»

Я знаю, что свобода философское понятие. Меня это не интересует. Ведь рабы не интересуются философией. Идти куда хочешь - вот что такое свобода!..

Мои собутыльники дружески беседовали. Зэк объяснял:

Голова у меня не в порядке. Опять-таки, газы… Ежели по совести, таких бы надо всех освободить. Списать вчистую по болезни. Списывают же устаревшую технику.

Чурилин перебивал его:

Голова не в порядке?! А красть ума хватало? У тебя по документам групповое хищение. Что же ты, интересно, похитил?

Зэк смущенно отмахивался:

Да ничего особенного… Трактор…

Цельный трактор?!

И как же ты его похитил?

Очень просто. С комбината железобетонных изделий. Я действовал на психологию.

Как это?

Зашел на комбинат. Сел в трактор. Сзади привязал железную бочку из-под тавота. Еду на вахту. Бочка грохочет. Появляется охранник: «Куда везешь бочку?». Отвечаю: «По личной надобности». - «Документы есть?» - «Нет». - «Отвязывай к едрене фене»… Я бочку отвязал и дальше поехал. В общем, психология сработала… А потом мы этот трактор на запчасти разобрали…

Чурилин восхищенно хлопнул зэка по спине:

Артист ты, батя!

Зэк скромно подтвердил:

В народе меня уважали.

Чурилин неожиданно поднялся:

Да здравствуют трудовые резервы!

И достал из кармана вторую бутылку.

К этому времени нашу поляну осветило солнце. Мы перебрались в тень. Сели на поваленную ольху.

Чурилин скомандовал:

Поехали!

Было жарко. Зэк до пояса расстегнулся. На груди его видна была пороховая татуировка:

«Фаина! Помнишь дни золотые?!».

А рядом - череп, финка и баночка с надписью «яд»…

Чурилин опьянел внезапно. Я даже не заметил, как это произошло. Он вдруг стал мрачным и затих.

Я знал, что в казарме полно неврастеников. К этому неминуемо приводит служба в охране. Но именно Чурилин казался мне сравнительно здоровым.

Я помнил за ним лишь одну сумасшедшую выходку. Мы тогда возили ззков на лесоповал. Сидели у печи в дощатой будке, грелись, разговаривали. Естественно, выпивали.

Чурилин без единого слова вышел наружу. Где-то раздобыл ведро. Наполнил его соляркой. Потом забрался на крышу и опрокинул горючее в трубу.

Помещение наполнилось огнем. Мы еле выбрались из будки. Трое обгорели.

Но это было давно. А сейчас я говорю ему:

Успокойся…

Чурилин молча достал пистолет. Потом мы услышали:

Встать! Бригада из двух человек поступает в распоряжение конвоя! В случае необходимости конвой применяет оружие. Заключенный Холоденко, вперед! Ефрейтор Довлатов - за ним!..

Я продолжал успокаивать его:

Очнись. Приди в себя. А главное - спрячь пистолет.

Зэк удивился по-лагерному:

Что за шухер на бану?

Чурилин тем временем опустил предохранитель. Я шел к нему, повторяя:

Ты просто выпил лишнего.

Чурилин стал пятиться. Я все шел к нему, избегая резких движений. Повторял от страха что-то бессвязное. Даже, помню, улыбался.

А вот зэк не утратил присутствия духа. Он весело крикнул:

Дела - хоть лезь под нары!..

Я видел поваленную ольху за спиной Чурилина. Пятиться ему оставалось недолго. Я пригнулся. Знал, что, падая, он может выстрелить. Так оно и случилось.

Грохот, треск валежника…

Пистолет упал на землю. Я пинком отшвырнул его в сторону.

Чурилин встал. Теперь я его не боялся. Я мог уложить его с любой позиции. Да и зэк был рядом.

Я видел, как Чурилин снимает ремень. Я не сообразил, что это значит. Думал, что он поправляет гимнастерку.

Теоретически я мог пристрелить его или хотя бы ранить. Мы ведь были на задании. Так сказать, в боевой обстановке. Меня бы оправдали.

Вместо этого я снова двинулся к нему. Интеллигентность мне вредила, еще когда я занимался боксом.

В результате Чурилин обрушил бляху мне на голову.

Главное, я все помню. Сознания не потерял. Самого удара не почувствовал. Увидел, что кровь потекла мне на брюки. Так много крови, что я даже ладони подставил. Стою, а кровь течет.

Спасибо, что хоть зэк не растерялся. Вырвал у Чурилина ремень. Затем перевязал мне лоб оторванным рукавом сорочки.

Тут Чурилин, видимо, начал соображать. Он схватился за голову и, рыдая, пошел к дороге.

Пистолет его лежал в траве. Рядом с пустыми бутылками. Я сказал зэку:

Подними…

А теперь представьте себе выразительную картинку. Впереди, рыдая, идет чекист. Дальше - ненормальный зэк с пистолетом. И замыкает шествие ефрейтор с окровавленной повязкой на голове. А навстречу - военный патруль. «ГАЗ-61» с тремя автоматчиками и здоровенным волкодавом.

Удивляюсь, как они не пристрелили моего зэка. Вполне могли дать по нему очередь. Или натравить пса.

Увидев машину, я потерял сознание. Отказали волевые центры. Да и жара наконец подействовала. Я только успел предупредить, что зэк не виноват. А кто виноват - пусть разбираются сами.

К тому же, падая, я сломал руку. Точнее, не сломал, а повредил. У меня обнаружилась трещина в предплечье. Я еще подумал - вот уж это совершенно лишнее.

Последнее, что я запомнил, была собака. Сидя возле меня, она нервно зевала, раскрывая лиловую пасть…

Над моей головой заработал репродуктор. Оттуда донеслось гудение, последовали легкие щелчки. Я вытащил штепсель, не дожидаясь торжественных звуков гимна.

Мне вдруг припомнилось забытое детское ощущение. Я школьник, у меня температура. Мне разрешают пропустить занятия.

Я жду врача. Он будет садиться на мою постель. Заглядывать мне в горло. Говорить: «Ну-с, молодой человек». Мама будет искать для него чистое полотенце.

Я болен, счастлив, все меня жалеют. Я не должен мыться холодной водой…

Я стал ждать появления врача. Вместо него появился Чурилин. Заглянул в окошко, сел на подоконник. Затем направился ко мне. Вид у него был просительный и скорбный.

Я попытался лягнуть его ногой в мошонку. Чурилин слегка отступил и начал, фальшиво заламывая руки:

Серега, извини! Я был не прав… Раскаиваюсь… Искренне раскаиваюсь… Действовал в состоянии эффекта…

Аффекта, - поправил я.

Тем более…

Чурилин осторожно шагнул в мою сторону:

Я пошутить хотел… Для смеха… У меня к тебе претензий нет…

Еще бы, - говорю.

Что я мог ему сказать? Что можно сказать охраннику, который лосьон «Гигиена» употребляет только внутрь?..

Я спросил:

Что с нашим зэком?

Порядок. Он снова рехнулся. Все утро поет: «Широка страна моя родная». Завтра у него обследование. Пока что сидит в изоляторе.

А я, естественно, на гауптвахте. То есть, фактически я здесь, а в принципе - на гауптвахте. Там мой земляк дежурит… У меня к тебе дело.

Чурилин подошел еще на шаг и быстро заговорил:

Серега, погибаю, испекся! В четверг товарищеский суд!

Над кем?

Да надо мной. Ты, говорят, Серегу искалечил.

Ладно, я скажу, что у меня претензий нет. Что я тебя прощаю.

Я уже сказал, что ты меня прощаешь. Это, говорят, неважно, чаша терпения переполнилась.

Что же я могу сделать?

Ты образованный, придумай что-нибудь. Как говорится, заверни поганку. Иначе эти суки передадут бумаги в трибунал. Это значит - три года дисбата. А дисбат - это хуже, чем лагерь. Так что выручай…

Он скорчил гримасу, пытаясь заплакать:

Я же единственный сын… Брат в тюрьме, сестры замужем…

Я говорю:

Не знаю, что тут можно сделать. Есть один вариант…

Чурилин оживился:

Я на суде задам вопрос. Спрошу: «Чурилин, у вас есть гражданская профессия?». Ты ответишь: «Нет». Я скажу: «Что же ему после демобилизации - воровать? Где обещанные курсы шоферов и бульдозеристов? Чем мы хуже регулярной армии?». И так далее. Тут, конечно, поднимется шум. Может, и возьмут тебя на поруки.

Чурилин еще больше оживился. Сел на мою кровать, повторяя:

Ну, голова! Вот это голова! С такой головой, в принципе, можно и не работать.

Особенно, - говорю, - если колотить по ней латунной бляхой.

Дело прошлое, - сказал Чурилин, - все забыто… Напиши мне, что я должен говорить.

Я же тебе все рассказал.

А теперь - напиши. Иначе я сразу запутаюсь.

Чурилин протянул мне огрызок химического карандаша. Потом оторвал кусок стенной газеты:

Я аккуратно вывел: «Нет».

Что значит - «Нет«? - спросил он.

Ты сказал: «Напиши, что мне говорить». Вот я и пишу: «Нет». Я задам вопрос на суде: «Есть у тебя гражданская профессия?». Ты ответишь: «Нет». Дальше я скажу насчет шоферских курсов. А потом начнется шум.

Значит, я говорю только одно слово - «нет»?

Вроде бы, да.

Маловато, - сказал Чурилин.

Не исключено, что тебе зададут и другие вопросы.

Я уж не знаю.

Что же я буду отвечать?

В зависимости от того, что спросят.

А что меня спросят? Примерно?

Ну, допустим: «Признаешь ли ты свою вину, Чурилин?»

И что же я отвечу?

Ты ответишь: «Да».

Можешь ответить: «Да, конечно, признаю и глубоко раскаиваюсь».

Это уже лучше. Записывай. Сперва пиши вопрос, а дальше мой ответ. Вопросы пиши нормально, ответы - квадратными буквами. Чтобы я не перепутал…

Мы просидели с Чурилиным до одиннадцати. Фельдшер хотел его выгнать, но Чурилин сказал:

Могу я навестить товарища по оружию?!.

В результате мы написали целую драму. Там были предусмотрены десятки вопросов и ответов. Мало того, по настоянию Чурилина я обозначил в скобках: «Холодно», «задумчиво», «растерянно».

Затем мне принесли обед: тарелку супа, жареную рыбу и кисель.

Чурилин удивился:

А кормят здесь получше, чем на гауптвахте.

Я говорю:

А ты бы хотел - наоборот?

Пришлось отдать ему кисель и рыбу.

После этого мы расстались. Чурилин сказал:

В двенадцать мой земляк уходит с гауптвахты. После него дежурит какой-то хохол. Я должен быть на месте.

Чурилин подошел к окну. Затем вернулся:

Я забыл. Давай ремнями поменяемся. Иначе мне за эту бляху срок добавят.

Он взял мой солдатский ремень. А свой повесил на кровать.

Тебе повезло. - говорит, - мой из натуральной кожи. И бляха с напайкой. Удар - и человек с копыт!

Да уж знаю…

Чурилин снова подошел к окну. Еще раз обернулся.

Спасибо тебе, - говорит, - век не забуду.

И выбрался через окно. Хотя вполне мог пройти через дверь.

Хорошо еще, что не унес мои сигареты…

Прошло три дня. Врач мне сказал, что я легко отделался. Что у меня всего лишь ссадина на голове.

Я бродил по территории военного городка. Часами сидел в библиотеке. Загорал на крыше дровяного склада.

Дважды пытался зайти на гауптвахту. Один раз дежурил латыш первого года службы. Сразу же поднял автомат. Я хотел передать сигареты, но он замотал головой.

Вечером я снова зашел. На этот раз дежурил знакомый инструктор.

Заходи, - говорит, - можешь даже там переночевать.

И он загремел ключами. Отворилась дверь.

Чурилин играл в буру с тремя другими узниками. Пятый наблюдал за игрой с бутербродом в руке. На полу валялись апельсиновые корки.

Привет, - сказал Чурилин, - не мешай. Сейчас я их поставлю на четыре точки.

Я отдал ему «Беломор».

А выпить? - спросил Чурилин.

Можно было позавидовать его нахальству.

Я постоял минуту и ушел.

Наутро повсюду были расклеены молнии: «Открытое комсомольское собрание дивизиона. Товарищеский суд. Персональное дело Чурилина Вадима Тихоновича. Явка обязательна».

Мимо проходил какой-то сверхсрочник.

Давно, - говорит, - пора. Одичали… Что в казарме творится - это страшное дело… Вино из-под дверей течет…

В помещении клуба собралось человек шестьдесят. На сцене расположилось комсомольское бюро. Чурилина посадили сбоку, возле знамени. Ждали, когда появится майор Афанасьев.

Чурилин выглядел абсолютно счастливым. Может, впервые оказался на сцене. Он жестикулировал, махал рукой приятелям. Мне, кстати, тоже помахал.

На сцену поднялся майор Афанасьев:

Товарищи!

Постепенно в зале наступила тишина.

Товарищи воины! Сегодня мы обсуждаем персональное дело рядового Чурилина. Рядовой Чурилин вместе с ефрейтором Довлатовым был послан на ответственное задание. В пути рядовой Чурилин упился, как зюзя, и начал совершать безответственные действия. В результате было нанесено увечье ефрейтору Довлатову, кстати, такому же, извиняюсь, мудозвону… Хоть бы зэка постыдились…

Пока майор говорил все это, Чурилин сиял от удовольствия. Раза два он причесывался, вертелся на стуле, трогал знамя. Явно, чувствовал себя героем.

Майор продолжал:

Только в этом квартале Чурилин отсидел на гауптвахте двадцать шесть суток. Я не говорю о пьянках - это для Чурилина, как снег зимой. Я говорю о более серьезных преступлениях, типа драки. Такое ощущение, что коммунизм для него уже построен. Не понравится чья-то физиономия - бей в рожу! Так все начнут кулаками размахивать! Думаете, мне не хочется кому-нибудь в рожу заехать?!. В общем, чаша терпения переполнилась. Мы должны решить - остается Чурилин с нами или пойдут его бумаги в трибунал. Дело серьезное, товарищи! Начнем!.. Рассказывайте, Чурилин, как это все произошло.

Все посмотрели на Чурилина. В руках у него появилась измятая бумажка. Он вертел ее, разглядывал и что-то беззвучно шептал.

Рассказывайте, - повторил майор Афанасьев.

Чурилин растерянно взглянул на меня. Чего-то, видно, мы не предусмотрели. Что-то упустили в сценарии.

Не заставляйте себя ждать!

Мне торопиться некуда, - сказал Чурилин.

Он помрачнел. Его лицо становилось все более злым и угрюмым. Но и в голосе майора крепло раздражение. Пришлось мне вытянуть руку:

Давайте, я расскажу.

Отставить, - прикрикнул майор, - сами хороши!

Ага, - сказал Чурилин, - вот… Желаю… это… поступить на курсы бульдозеристов.

Майор повернулся к нему:

При чем тут курсы, мать вашу за ногу! Напился, понимаешь, друга искалечил, теперь о курсах мечтает!.. А в институт случайно не хотите поступить? Или в консерваторию?..

Чурилин еще раз заглянул в бумажку и мрачно произнес:

Чем мы хуже регулярной армии?

Майор задохнулся от бешенства:

Сколько это будет продолжаться?! Ему идут навстречу - он свое! Ему говорят «рассказывай» - не хочет!..

Да нечего тут рассказывать, - вскочил Чурилин, - подумаешь, какая сага о Форсайтах!.. Рассказывай! Рассказывай! Чего же тут рассказывать?! Хули же ты мне, сука, плешь разъедаешь?! Могу ведь и тебя пощекотить!..

Майор схватился за кобуру. На скулах его выступили красные пятна. Он тяжело дышал. Затем овладел собой:

Суду все ясно. Собрание объявляю закрытым!

Чурилина взяли за руки двое сверхсрочников. Я, доставая сигареты, направился к выходу…

Чурилин получил год дисциплинарного батальона. За месяц перед его освобождением я демобилизовался. Сумасшедшего зэка тоже больше не видел. Весь этот мир куда-то пропал.

И только ремень все еще цел.

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ИНСТИТУТ
Им. А.М. ГОРЬКОГО
Контрольная работа по дисциплине
«СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА»

«ЧЕМОДАН» С. ДОВЛАТОВА: СТРУКТУРА И ПОЭТИКА.
(Объем 15 354 символа, что соответствует 8.5 страницам машинописного текста)
Выполнил студент 2 курса
Карелин Алексей Анатольевич.

Москва 2005.

1 ПРЕДИСЛОВИЕ……………………………………………3

2. СТРУКТУРА ПРОИЗВЕДЕНИЯ
2.1. СПЕЦИФИЧЕСКАЯ ЧЕРТА…………………….........4

2.3. ДВИЖУЩАЯ СИЛА РАССКАЗОВ ДОВЛАТОВА….9

2.4. ДОВЛАТОВ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ЧЕХОВСКИХ ТРАДИЦИЙ……………………………………………..…..10
2. ПОЭТИКА ПРОИЗВЕДЕНИЯ
2.1. ПЯТЬ МОТИВОВ –
ПЯТЬ ДОЛМАТОВСКИХ КИТОВ ПОЭТИКИ…………12

2.2 ИЗЮМИНКА ДОВЛАТОВСКОЙ ПОЭТИКИ………16
3. ВЫВОДЫ…………………………………….…………..17
4. Литература……………………………………………..19

1. ПРЕДИСЛОВИЕ

Раньше, когда я слышал фамилию Довлатов, то реагировал примерно так: «Что за бред! Я не буду читать эту чушь!..»
Но потом в руки попался «Чемодан» (!!!)
И теперь, может, я вырос, то есть дорос до возраста героя чемодана, а ему, на момент эмиграции было не много не меньше, а тридцать шесть, почти как мне сорок!
Но теперь я Довлатова перечитываю часто, и особенно, когда плохое настроение, ведь у автора «Чемодана» гениальное отношение к жизни и к гадостям, которые в ней имеют место быть!
Вот и в «Чемодане» чрезвычайно важной (точнее - важнейшей) является для Довлатова тема свободы (несвободы) человека.
Путь к свободе лежит через поступок - отъезд, путешествие, знаменующее уход из мира несвободы.
Важным атрибутом такого путешествия становится чемодан.
У Довлатова этот предмет принимает на себя связующую функцию сюжета на протяжении целой книги.

2. СТРУКТУРА ПРОИЗВЕДЕНИЯ
2.1. СПЕЦИФИЧЕСКАЯ ЧЕРТА

Специфической чертой довлатовского рассказа является использование писателем анекдота в качестве сюжетообразующей основы произведения: благодаря этому жизненная история обретает неожиданно яркую форму. На пересечении свойственной анекдоту заостренности, парадоксальности развития фабулы и сугубой достоверности происходящего в рассказе и возникает художественный эффект.
Анекдот у Довлатова, входя в текст, сообщает ему динамичность, подвижность, мобильность, авторская идея при этом выражается особенно резко и - емко.
Довлатов тонко улавливает специфику анекдота как жанра, по сути своей принадлежащего устной речи: краткость, уместность появления, неожиданность концовки. А самое главное: в рамках именно этого жанра бытовая ерунда, жизненный сор превращается в литературу. При этом такую, где нет длинных речей, скучных поучений, долгих объяснений, а повествование обладает динамичностью, завершается эффектно. Анекдот оказывается в основании сюжета многих повествований, составивших книгу «Компромисс», занимает явно господствующее положение в «Ремесле». Даже в более традиционных «Заповеднике» и «Филиале» сюжет развивается переходом от одной анекдотической ситуации к другой - скрепляются они фигурой рассказчика.
Благодаря именно анекдоту в небольшом по объему рассказе может обнаружиться несколько микросюжетов, со своими персонажами, действием, кульминацией и развязкой.
Среди жанровых свойств анекдота следует раньше всего выделить его краткость, комический эффект. Одной из составляющих категории комического является юмор (наравне с иронией и сатирой). Довлатов использует юмор как способ художественного исследования состояния описываемого мира, раскрывая «серьезное под маской смешного». Юмор - коллективное действо, а для Довлатова - органическая стихия его прозы. Смешное писатель не выдумывал, а находил в окружающей жизни, персонажами рассказов-анекдотов становились многие из его друзей.
При внешней незамысловатости рассказы Довлатова, вызывая у читателя смех, утверждают чрезвычайно важную мысль о преимуществе общечеловеческих ценностей, свободы и раскрепощенности человека над господствующей официальной системой приоритетов, в которой социальные рамки, догматы, общепринятые штампы и клише не дают раскрыться человеческой индивидуальности, в зародыше подавляя ее самоценность. Жизнь, лишенная смысла - источник комического в рассказах Довлатова, где реальность искажается, очевидной становится ее абсурдность. Каждый из таких рассказов, оставаясь вполне самостоятельным, в рамках книги воспринимался как элемент целого, обладавшего собственными параметрами (достоинствами): в силу вступал здесь принцип взаимодополнения, возникала целостная - все время расширяющаяся - картина мира, возникало ощущение единого художественного текста.

Жанровая специфичность довлатовского рассказа, которому Довлатов оставался, верен на всем протяжении своего творчества – это неразделимая черта между литературным героем и автором.
Рассказ у него обретает значительность содержания и порою в этом смысле не уступает произведениям больших жанров, а то и превосходит их. В произведениях Довлатова автор выступает одновременно и как действующее лицо, и как наблюдатель, и как рассказчик, что обусловлено позицией писателя, отказывающегося смотреть на мир со стороны, намеренно подчеркивающего свою причастность воспроизводимой (или даже творимой им) в тексте действительности. Такой рассказ нередко воспринимается едва ли не как документальный, но сам Довлатов говорил о его (рассказа) псевдодокументализме. В то же время такой рассказ подчеркнуто субъективен, и потому обретает повышенную убедительность, что опять-таки усиливает эффект достоверности повествования на всех уровнях - от тематического (содержательного) до эмоционального.
Сюжеты, (конфликты, ситуации и т. д.), которые черпаются Довлатовым из повседневной действительности, в конечном счете, служат выявлению абсурдности бытия. Довлатов претендует на большее, чем роль бытописателя или летописца эпохи - он вскрывает ее суть, обнажая бессмысленность поисков счастья и гармонии в дисгармоничном мире.
Автобиографичность (пусть даже - всего лишь кажущаяся, тщательно замаскированный художественный прием) усиливает доверие к слову писателя: сказанное им, его суждения о жизни и литературе всякий раз оказываются обеспеченными собственной судьбой, воспринимаются не как плод фантазии, а как факт писательской биографии. Однако лишь на первый - невнимательный - взгляд такой рассказ безыскусен, воспринимается как итог очень простого процесса: пережил (прочувствовал, разглядел) - вспомнил -рассказал (записал), словно бы «процитировав» тот или иной эпизод, оставивший о себе память. Но убедительность фактографии у Довлатова помножается на художественный эффект, И одно из важнейших средств его достижения - ориентация на устную речь: Довлатов именно рассказывает, и это последнее слово следует понимать в его первоначальном смысле.
Писатель сознательно стремится к тому, чтобы читателем автор и рассказчик воспринимались как одно лицо: при этом повествование ведется вполне определенным человеком, обладающим собственной речевой манерой, за которой - его биография. Уже одно это заставляет взглянуть на проблему сказа по-новому: границы его явно расширяются, он вбирает в себя речевые элементы, которые свойственны самому писателю.
Из микротекстов Довлатов составлял тексты, а они, в свою очередь, складывались в единый метатекст, скрепленный интонацией рассказывания.
Относительная самостоятельность рассказов достигается за счет автономности рассказываемого события. Каждый рассказ поднимает одну из проблем жизни главного героя - лирического двойника писателя, рассказы объединяются (в цикле или книге) образом рассказчика-повествователя. Не последнюю роль играет при этом близость принципов организации художественного целого: обратим в данном случае внимание на столь часто встречающийся у Довлатова прием обрамления рассказа - последние строки его позволяют заново осмыслить все ранее рассказанное. В то же время концовка рассказа может быть и неожиданной, нарушать создаваемое движением сюжета ожидание, а то и просто вызывать ощущение незавершенности.
Существенной особенностью рассказа Довлатова является амбивалентность соотношения в нем комического и трагического, к тому же тесно переплетающегося с лирическим сопереживанием автора-рассказчика. Вот почему крайне трудно одним термином обозначить эту жанровую структуру: точнее всего, пожалуй, определить ее как рассказ-анекдот, добавив, что в рамках указанного жанра у писателя находят своеобразное выражение поиски гармоник человеческого бытия, в особенности свойственные художественным исканиям эпохи конца XX века. Рассказ-анекдот у Довлатова обладает поистине философским смыслом, ибо обнаруживает общечеловеческую значимость повседневной жизни, которая всегда была в центре внимания писателя.
Благодаря этому читатель видит, осознает, как формируется сознание, миропонимание героя, а, в конечном счете, его личность.

2.3. ДВИЖУЩАЯ СИЛА РАССКАЗОВ ДОВЛАТОВА

Движущей силой в произведениях Довлатова, как и Шукшина, является не событие или цепь событий. Само событие - лишь повод, чтобы начать разговор, в котором один выхваченный из жизни эпизод подготавливает (порождает) следующий и т.д., возникают - как это бывает обычно в устном рассказе, беседе - отклонения от линейного течения сюжета, уточнения, казалось бы, не идущие к месту подробности. В таком рассказе редки развернутые пейзажи, портреты: характер персонажей раскрывается преимущественно в диалогах, в которых чрезвычайно колоритно воссоздаются различные оттенки (индивидуальные и социальные) живой разговорной речи. Именно в диалогах обнаруживается свойственная персонажам искренняя непосредственность, задор и напор: серьезное и шутливое, грустное и веселое, высокое и низкое - все это переплетено и взаимосвязано. Обычно экспозицией здесь пренебрегается - рассказ начинается введением в суть, возникающие здесь ситуации отличаются редкостной правдивостью, обладают высшей достоверностью. Обеспечивается это, прежде всего, тонким пониманием природы человеческой души, способностью объяснить мотивы поступков своих персонажей.

2.4. ДОВЛАТОВ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ЧЕХОВСКИХ ТРАДИЦИЙ

Довлатов не мог пройти мимо опыта А.П. Чехова - великого мастера короткого рассказа. Тут, прежде всего, следует сказать о свойственном Довлатову чувстве меры, отточенности стиля. Но еще - о следовании чеховским принципам развития сюжета: предельное сокращение экспозиции (которая, впрочем, может вовсе отсутствовать), подробная мотивировка действия, явная нелюбовь к описаниям природы, кажущаяся немотивированность отдельных вводимых в текст эпизодов. Как и у Чехова, действие в рассказе Довлатова чрезвычайно сконцентрировано, конфликт при всей незатейливости сюжета обострен, его развитие, обусловлено событиями, нарушающими, казалось бы, сложившееся равновесие в мире, где живут персонажи, и в то же время позволяющими выявлять в них (персонажах) нечто существенное. Опыт Чехова сказывается и на способе завершения повествования в рассказе, который словно бы не оконтурен сюжетом, может восприниматься как-незавершенный, незаконченный: финал остается открытым я это создает эффект непредвзятости рассказа, в центре которого - лишь один из эпизодов жизни, выхваченной из бесконечной
(или - ограниченной жизнью самого рассказчика) цепи. Движение сюжета в этом случае подчинено не замыслу художника, а логике самой действительности. Чрезвычайно значимыми для Довлатова оказываются и уроки М. Зощенко: тут раньше всего следует сказать о присущем творчеству писателя демократизме, сказывающемся уже в пристальном внимании к самому обычному - не совершающему геройских поступков (да и едва ли способному их совершить) - человеку. Позицию, занимаемую в этом случае художником, можно охарактеризовать словами «свой среди своих».
Но Довлатов не повторяет своего предшественника, предпочитая сатирической маске, повествование от собственного лица, разумеется, не отождествляемого с самим писателем.

2. ПОЭТИКА ПРОИЗВЕДЕНИЯ
2.1. ПЯТЬ МОТИВОВ –
ПЯТЬ ДОЛМАТОВСКИХ КИТОВ ПОЭТИКИ

Нет недостатка и в работах, где творчество Довлатова исследуется в том или ином аспекте. И, однако, не теряет актуальности задача осмысления написанного им в целом к, прежде всего - исследования жанровой специфичности его произведений, их природы и структуры, жанровой эволюции и т. д. Разумеется, исходным при этом становится анализ миропонимания писателя, особенностей его художественной системы - лишь при этом условии можно попытаться охарактеризовать его место и значение в современной русской литературе.
Необходимым условием обращения к творчеству Довлатова сказывается выход к проблеме поиска гармонии человеческого бытия, столь обострившееся именно в те годы, которые пришлись на долю Довлатова.

«Тебя интересует все, кроме супружеских обязанностей. Моя жена уверена, что супружеские обязанности - это, прежде всего трезвость.»

1 Мотив алкоголя.

Сергею Довлатову, например, пить было нельзя. Но он пил, и сильно. Как и его герои. Мотив алкоголя присутствует во всех его книгах. Герои просто купаются в море спиртного: "пили много, без разбора, до самозабвения и галлюцинаций - потом дрались" (из "Ремесла", где описывается, как подрались Битов с Вознесенским).
Так, на один из старых вопросов "Что делать?" довлатовский герой отвечает: "Не думать. Водку пить".
Свой день рождения Довлатов обычно встречал лозунгом "35 лет в дерьме и позоре" (Довлатов уехал из Союза в 35 лет) и напивался до полной отключки. Сознанием он обладал катастрофическим, его герои тоже находятся в постоянной стрессовой ситуации: зона, эмиграция, женитьба или развод. И "если человека спасает от катастрофы алкоголь, то приходится пить".
Алкоголь у Довлатова проявляет в человеке человеческое. Вот, например, с малопьющими американцами дружить невозможно. Они наивные, черствые, бессердечные. "Водку пьют микроскопическими дозами - все равно, что из крышек от зубной пасты". Питие же, наоборот, может очеловечить даже советского кагебешника. Пьяный милиционер тоже человек.

2 Мотив равнодушия.

С. Довлатов всячески подчеркивает равнодушие своего героя к материальным благам, к действительности, к собственной жене, к своему внешнему виду: "...я ем что угодно. Стригусь, когда потеряю человеческий облик...".
Быть мудрым - значит не бодаться по-солженицынски с дубом, не вступать с жизнью в конфликт. Это уже выход в поле свободы в самом высоком смысле: "Свобода - это божественное, а не житейское равнодушие, ради которого только и стоит оттачивать свою речь, отстаивать свою честь" (С.Довлатов).

3 Мотив лени.

"Моя жена говорит, это безумие жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится".
Довлатовский герой еще много чего не хочет делать. Ему лень эмигрировать, потому что "решительный шаг налагает ответственность. Так пускай отвечают другие. Бездеятельность - единственно нравственное состояние. Так что лень, если разобраться, вполне творческое и даже нравственное состояние. Это естественная защита писательского организма от необязательных, нелогичных для него действий. Вполне понятная и законная самозащита.

4 Мотив аморализма.

Довлатовский автор совсем не ангел, а его герои далеко не приличные люди. Но довлатовский аморализм не воинствующий, от него не остается жертв. А довлатовские подлецы естественны, "как дождь и снег". Наоборот, аморально себя насиловать, себя подстраивать под образец стандартной морали. Аморально быть всегда вежливым, т.к. это не искренне. Аморально регистрировать брак, т.к. любовь давления не терпит. Аморально не быть самим собой.
И влюбляются довлатовские герои в таких же, как они, своенравных, нелепых, безнравственных, как дети, и, как дети, непосредственных героинь. И дружат со всяким сбродом.
Кто сказал, что литература должна вести к добру? Добро и зло в литературе нераздельны, как в природе. "Бесполезно делить людей на хороших и плохих. Человек неузнаваемо меняется под воздействием обстоятельств, а значит, прогресса нет. Есть только движение".
Отсюда и отказ от позиции судьи: " - Есть ли у тебя какие-нибудь политические идеалы? - Не думаю. - А какое-нибудь самое захудалое мировоззрение? - Мировоззрения нет. - Что же у тебя есть? - Миросозерцание".

5 Мотив свободы.

Пьянство, равнодушие, лень, собственная сомнительная система ценностей - все это эпатажно-утрированная форма протеста авторизованного эмигрантского героя, который отстаивает свое право иметь недостатки (в пику приторно-положительному официальному советскому герою) и быть самим собой. Больше всего Довлатов любит именно тех персонажей, которые способны на безумный здравый шаг к своей свободе. Когда уже нет сил гнуть спину, довлатовские герои скандалят. Скандал - стихийный бунт, удел людей естественных, открытых, искренних.
Человек, способный к непредвзятому общению, к искреннему самовыражению, - свободный человек.

2.2 ИЗЮМИНКА ДОВЛАТОВСКОЙ ПОЭТИКИ

В Довлатовском «Чемодане» речь идет от первого лица, и поэтому отношения между ним и персонажами рассказа выстраиваются иначе, нежели в объективированной прозе, где повествователь, так сказать, остается за сценой.
В основе этого ощущения - неизменность позиции никогда не изменявшего себе, не приспосабливавшегося к чьим бы то ни было требованиям автора: все написанное им - словно бы постоянно длящийся рассказ о том, что было с самим повествователем или близкими ему людьми.

3. ВЫВОДЫ

1. С. Довлатов сумел сказать нечто очень важное о своей эпохе и принадлежащей к ней людям; оставаясь верным отечественным литературным традициям, сумел обрести популярность не только на родной земле (куда его произведения начали возвращаться лишь тогда, когда жизненный путь писателя, как вскоре выяснилось, уже шел к завершению), но и за ее пределами. Необходимость осмысления этого яркого литературного феномена представляется не только своевременной, но и актуальной.

2. В изображении персонажей Довлатова синтезируется две традиции восходящие к классической литературе: персонаж этот одновременно "лишний" и "маленький". Подчеркнем: человека этого Довлатов любит - этим обусловлено отношение писателя к своим персонажам, его мягкий юмор в рассказе об их - совсем не простых судьбах.

3. Вслед за Чеховым, Довлатов кладет в основу сюжета своего рассказа не биографию героя или решение какой-то общей проблемы, а бытовую ситуацию, не впадая, однако, в бытовизм: Чехов ввел анекдот в литературу, а Довлатов заставил рассказ зазвучать как анекдот, не снижая его (рассказа) эстетического накала. В своих «Записных книжках», сказав о благоговении перед умом Толстого, о восхищении изяществом Пушкина, о высокой оценке нравственных поисков Достоевского и юмора Гоголя, Довлатов признался: «Походить хочется только на Чехова»

ЛИТЕРАТУРА

1.Власова Ю.Е. Сергей Довлатов: рассказчик, прозаик, писатель. Филолог, сб. работ молодых ученых Северные цветы на 1999 год. - М. - 1999. - С. 24 п.л).
2.Власова Ю.Е. Язык произведений Сергея Довлатова. Аспирант и соискатель. -2001. - № 1 (2). - С. 43 - 50
3.Власова Ю.Е. Жанровое своеобразие прозы Сергея Довлатова.
4.Власова Ю.Е. Исследование творчества Сергея Довлатова. -М.: Компания Спутник +. - 2001. - С. 11 - 16
5.Власова Ю.Е. Место анекдота в творчестве Сергея Довлатова.
6.Власова Ю.Е. Исследование творчества Сергея
Довлатова. - М.: Компания Спутник +. - 2001. - С. 17 .
7. Людмила Сафронова – М.: Творчество Довлатова - 2002
8.И. Сухих "Сергей Довлатов: время, место, судьба" (СПб, 1996)
9. А. Генис в книге "Довлатов и окрестности" (М., 1999).10. 10. О.А. Вознесенская "Проза Дозлатова: Проблемы поэтики" (М., 2000)

← Вернуться

×
Вступай в сообщество «tvmoon.ru»!
ВКонтакте:
Я уже подписан на сообщество «tvmoon.ru»